Дорогой сводный братец

– Рэнди просто не знал, что значит быть отцом.

– Как ужасно. Не должен я плакать по нему. Почему же это происходит?

– Потому что ты любил его.

– Но он меня ненавидел.

– Он ненавидел то, что в тебе напоминало о его поступках. Он не тебя ненавидел. Он просто не мог, не знал, как быть отцом."

"Меня поразило, как недалека она была от истины, хотя и не была посвящена в мою тайну. На самом деле Рэнди ненавидел то, что во мне напоминало ему о Патрике.

– Я ведь тебе очень многого еще не рассказывал. Но самое неприятное – это то, что даже после всего дерьма, через которое мы с ним прошли в наших отношениях, я все еще хотел, чтобы когда-нибудь он мной гордился, хотел, чтобы он любил меня.

Я тяжело вздохнул, ведь я еще никому в этом не признавался.

– Я знаю, – мягко произнесла она.

Глядя в ее полные сочувствия глаза, я думал о том, что сейчас заглядываю в душу первого человека, которому удалось заставить меня почувствовать, что меня любили. И за это я ей буду благодарен всю свою жизнь.

– Где бы я был этим вечером без тебя?

– Я рада, что смогла быть с тобой сегодня.

– Я никогда в жизни не плакал к присутствии кого-то. Поверь, никогда.

– Ну, все в жизни бывает в первый раз.

– Это плохая шутка на самом деле. Ты понимаешь мой намек, не так ли?

Мы оба расхохотались. Мне так нравилось, как она смеется.

– Благодаря тебе я вновь понял, что значит испытывать искренние чувства, Грета. У тебя всегда была такая способность. Когда я рядом с тобой – уж не знаю, к добру это или нет, – я чувствую всю полноту жизни. Бывали моменты, когда я не мог с этим справиться, противился этому и вел себя по-свински. Я не знаю, что в тебе есть такого, но я чувствую, что ты видишь меня таким, какой я есть на самом деле. В ту же секунду, когда я увидел тебя у Грега… когда ты стояла в саду… я осознал, что больше не могу прятать голову в песок. – Я коснулся ее щеки. – Я знаю, как тяжело тебе видеть меня с Челси. Знаю, что ты все еще испытываешь ко мне нежные чувства. Я это чувствую, даже когда ты притворяешься, что твоя любовь прошла.

Это было самое честное признание, которое я сделал ей за весь вечер. Грета никогда не умела скрывать свои чувства, и, даже несмотря на все ее старания спрятать их, то, что ей было не по себе в присутствии Челси, было очевидным. (Хотя Челси, судя по всему, совершенно этого не замечала.) Я не представлял, как бы я справился с ситуацией, если бы это было не так."

"В конце концов, мои слезы высохли. Мы продолжали сидеть, не размыкая объятий, и ее губы просили поцелуя. Я страстно желал, чтобы у меня вдруг появилась волшебная палочка, которая сразу же стерла последствия этого, пусть единственного поцелуя. Но, к сожалению, это было невозможно. Трудно представить того, кто был бы достоин этих губ, и уж, во всяком случае, это не я.