Дорогой сводный брат (ЛП)

Одной ладонью всё ещё сжимая мою грудь, Элек поднёс вторую руку к моему лицу, и большим пальцем провел по губам, вынуждая раскрыть их взять в рот его пальцы:

— Соси.

Его кожа казалась солёной на вкус. Безумно возбудившись, просто глядя на его выражение лица, пока парень наблюдал за движением своих пальцев у меня во рту, я сжала мышцы между ног.

Убрав руку, Элек потер влажными пальцами сначала один мой сосок, а затем лизнув пальцы на другой руке, коснулся второго.

— Они идеальны.

Элек провёл руками вдоль моего тела и сомкнул их за у меня спиной, сжимая попку.

— Как и это, — он легонько шлёпнул меня и улыбнулся. — У меня есть на неё планы, — и сжал её чуть сильнее."

"Я так сильно хотела поцеловать его, хотела, чтобы его губы касались моего тела так же, как касались руки. Но Элек только смотрел на меня, крепче сжимая попку. Руками я ласкала его тело под футболкой и прижималась к члену, не переставая двигаться на нём.

— Можно я сниму её?

— Ладно… но только футболку.

Я стянула футболку, ещё сильнее растрепав его волосы. Любовалась контурами его красиво очерченной загорелой груди. На левом соске пирсинг — маленькое колечко. Я много раз видела его без футболки, но настолько близко — никогда. Я погладила татуировки на руках Элека: слово «Счастливчик» — на левой руке и роспись, полностью покрывающую его правую руку. Затем спустилась к трилистникам клевера на рельефном прессе. Пальцами пробежалась по линии волос, сбегающий вниз от пупка и исчезающей за поясом брюк. Мышцы его пресса напряглись, и я почувствовала, как член парня дёрнулся в ответ на мои прикосновения.

— Чувствительное место?

— Стало… когда ты прикоснулась.

Я наклонилась и мягко поцеловала его грудь. Должно быть, этот интимный жест подействовал на него. Потому что когда я отстранилась, Элек неожиданно притянул меня обратно и, не отпуская, прижал к груди, где, как сумасшедшее, билось его сердце.

— Почему твоё сердце так стучит?

— Ты не единственная, кто пробует что-то новое.

— О чём ты говоришь?

— Я ещё никогда ни у кого не был первым.

— Правда?

— Да… правда.

— Ты нервничаешь?

— Я просто не хочу сделать тебе больно.

Из-за того, как он посмотрел на меня, произнося эти слова, я поняла, что на самом деле Элек говорит не физической боли. Он не хотел, что бы я испытывала привязанность к нему. В груди что-то сжалось, и я была почти уверена, что вру, когда в ответила:

— Ты не сделаешь мне больно…

«Сделаешь, но я всё равно хочу тебя.»

— Я так ужасно хочу взять тебя прямо сейчас. Но останавливаю себя, потому что опасаюсь, как это повлияет на тебя. Во всех отношениях.

— Элек, ты спросил меня, чего я хочу. Так вот. Я хочу, чтобы ты не сдерживался. У нас есть только эта ночь. Прошу тебя… не останавливай себя.