Дорогой сводный брат (ЛП)

Лейла сидела ко мне спиной, так что не видела, как Элек подошёл, и, схватив меня за руку, потянул в ведущий к туалетам тёмный коридор.

Он прижал меня к стене.

— Думаешь, ты такая умная?

Моё сердце пропустило удар. Не говоря не слова, я покачала головой.

— Что ж, очко в твою пользу.

И прежде чем я успела отреагировать, он обхватил моё лицо руками и обрушил свои губы на мои. Метал кольца в его губе царапал мои губы, заставляя их раскрыться. Его язык жадно проникал всё глубже. Будучи одновременно в шоке и в восторге от нападения его горячего языка, я застонала парню в рот. Моё тело дрожало. У него был изумительный запах. Я почувствовала, что вот-вот рассыплюсь на осколки от накала ощущений.

Спустя несколько секунд, жар соуса «Пиканте» с его языка начал проникать на мой, и тот стал печь, как в огне. Но несмотря на ощущение, будто язык сейчас просто отвалится, мне не хотелось даже двигаться.

Меня никогда раньше так не целовали.

Затем, вот так запросто, он оборвал поцелуй.

— Разве ты не знала, что со мной не стоит шутить?

Элек ушел, а я осталась в коридоре, задыхаясь, прижимая руки к груди.

Срань господня.

Во рту всё горело, впрочем, не только во рту. Между ног пульсировало. Когда я, наконец, взяла себя в руки, чтобы вернуться в зал кафе, то осознала, что мне всё ещё нужно отнести им счёт.

Решив покончить с этим, я взяла чек в кожаной книжечке, и положила его на стол перед Элеком, не глядя на парня.

Я услышала, как он попросил Лейлу подождать его на улице и сказал, будто сам обо всём позаботится. Достав что-то из своего кармана и просунув это в книжечку, он быстро вышел.

Скорее всего, он даже не оставил мне чаевые. Открыв её, я задохнулась, когда увидела рядом с двадцати долларовой купюрой, свои любимые кружевные стринги, и надпись ручкой на чеке:

Сдачи не надо, вернее, это и есть чаевые. Думаю, те, что на тебе сейчас, стали немного влажными.

Глава 4

Мы никогда не говорили о том поцелуе, хотя он постоянно всплывал в моей памяти. Для Элека он ничего не значил. Просто его способ поставить меня на место. В этом я была уверена. И всё же, пережитые ощущения были идентичными поцелую, что порожден настоящей страстью. Зная теперь, каково это: чувствовать его губы на своих, какой он на вкус… эти воспоминания не легко стереть из памяти. И я безумно хотела испытать такие ощущения снова, от чего борьба между моим телом и разумом лишь усиливалась.

Невыносимое проклятье — увлечься тем, с кем ты вынужден жить под одной крышей. Особенно, когда он таскает домой девчонок со школы.

Как-то днём, пока наших родителей не было дома, братец привёл Лейлу и они развлекались в его комнате. Затем была Эмми. На следующей неделе снова Эмми, но уже другая.