Дорогой ложных чувств

 — Но ты не считаешь, что я заслуживаю более основательного разговора?

— Ты знаешь всё, что ты должна знать, — глухо отозвался Дореченцев, продолжая буравить её взглядом.

Ах, так…

— То есть, Семен, если я сейчас сварю тебе кофе и отправлюсь на поиски твоего друга, чтобы уже с ним душевно поговорить, ты же не будешь возражать?

Мгновение, и Дореченцев оказался рядом.

Схватил её за плечи и яростно прижал к столешнице. Кристина охнула от боли. Что ж… Именно такую реакцию она и предвидела.

Стиснув зубы, и не дожидаясь, когда на неё посыплются угрозы и предупреждения, упрямо продолжила, понимая, что играет с огнем. Но уж лучше так — здесь и сейчас! — чем и дальше терпеть недомолвки, сводящие её с ума.

— Будешь против, да? Как интересно…

— Девочка, не перегибай палку!

В сознание Кристины снова ворвалась чужая воля.

Поморщившись и уже борясь с реальной физической болью в пояснице и в голове, Кристина выпалила:

— Поэтому я и предлагаю поговорить! По-нормальному, Семен! Мы взрослые люди и поймем друг друга! По крайней мере, можно постараться! И умоляю — перестань на меня рычать. Сколько можно… И уйди — надо поставить чашки.

Она начинала говорить яростно, под конец сойдя на тихий тон. Поняв, что Дореченцев не собирается её раскладывать прямо у столешницы, немного успокоилась.

Он услышал её.

Более ей и не требовалось.

Грязно выругавшись, чем немало удивил Кристину, Семен прошёл к дивану и шумно опустился на него. Вытянул ноги, руки закинул за голову.

— И о чем конкретно ты хочешь поговорить? — в его голосе снова послышалась насмешка.

Хорошо, что Кристина стояла к нему спиной — на её лице отразилось отчаяние.

Она понимала, что идет вразрез со своими личными принципами, что ей не следует уговаривать мужчину, напротив, надо выпустить когти и вцепиться в его красивое самодовольное лицо. И тогда — да здравствует война! В которой она окажется проигравшей. Потому что женщина. И потому, что у него есть рычаги давления на неё.

Она выбрала путь компромисса. Для кого-то этот путь и не делает чести, но она устала воевать."

"— Обо мне. О тебе и вашей договоренности с Арманом. О том, для чего тебе она нужна была. О словах, что ты бросаешь в минуты страсти… Что не отпустишь меня и что я твоя. И о том молодом человеке, что пришёл поздороваться с тобой… Ты знаешь нашу историю, верно?

Губы Дореченцева растянулись в холодную улыбку, более походившую на оскал.

Да что с ним происходит?

— Знаю, — огрызнулся Семен, отчего Кристина вздрогнула. Он разговаривал с ней по-разному, очень мало — приветливо, но чтобы в таком тоне… с такой злобой… Кристине показалось, что её ударили наотмашь.

Все благие намерения о компромиссе и примирении испарились.

— И молчал? Ты до сих пор молчал? — она положила руку на горло.