Дорогой ложных чувств

Перевернулась на живот, кое-как встала на колени. Тошнота подкатила к горлу, и чтобы не запачкать постель, — вряд ли кто-то удосужится сменить белье, девушка сползла на пол, больно ободрав голые коленки.

Её не вырвало. Нечем.

Не в силах встать, Кристина уперлась лбом в холодный ламинат. Пропади всё пропадом… Этот ублюдок прав. Если она не выберется из заточения до завтра, то сама ляжет под него, не в силах контролировать течку кошки. Той будет все равно, под кем оказаться. Когда огонь поутихнет, её будет тошнить от отвращения и стыда, но исправить что-либо станет уже невозможно.

И от этой беспомощности Кристина готова была завыть. Броситься на стену, требуя, чтобы её немедленно отпустили. Черт возьми, пусть с Арманом и разбираются!

Кое-как взяв себя в руки, Кристина села, безвольно положив голову на край кровати. Паниковать нельзя. Надо добиться разрешения поговорить с Арманом. Вместе они смогут найти деньги.

Но сумма…

Неужели брат не мог остановиться, когда понял, что проигрыш достиг критической точки невозврата?

Скрипнула дверь. В комнату вошёл мужчина, один из тех, что вчера похищал её. В черных джинсах и черной футболке.

Со шрамом.

Кто бы только знал, как Кристина ненавидит мужчин со шрамами…

Нет, она искренне сочувствовала каждому. Если у перевертыша остался шрам, значит, его очень крепко потрепали. Так, что регенерация замедлилась или вовсе отказала. Такое бывает. Бесконечные войны и межклановые разборки то утихали, то вспыхивали вновь.

Кристина ничего не могла с собой поделать — мужчина со шрамом сильно ассоциировался у неё с её личным кошмаром, от которого ей так и не удалось избавиться за долгие семь лет.

Вот и сейчас не смогла сдержаться, поморщилась. Парень заметил реакцию, и его глаза вспыхнули злостью. В руках он держал поднос с двумя тарелками и пластиковую бутылку с минеральной водой.

— Держи.

Поставил поднос на кровать.

Кристина запрокинула голову, чтобы удобнее было на него смотреть.

— Послушай, — от пережитого слова давались с трудом, горло саднило от рвотных позывов. — Послушай… Мне надо поговорить с твоим хозяином. Можешь передать мою просьбу?

Ей показалось или в его глазах на долю секунды промелькнуло нечто напоминающее сочувствие?

Да, показалось…

— Передам. Но он сам решит, когда встретиться с тобой.

— Я бы хотела… — язык едва ворочался, пришлось прокашляться, — поговорить ещё и с Арманом.

— Это решать не мне.

Она понимающе кивнула.

— Передай, пожалуйста.

Больше парень ничего не ответил, развернулся и вышел.

Кристина снова осталась одна."

"Кое-как поднявшись, села на кровать. Посмотрела на пластиковые тарелки. Предусмотрительные какие, сволочи.