Дорогой ложных чувств

Это первое. Второе… Мне и самой хочется с ним поговорить. Понимаешь, всё как-то очень странно получилось, — Кристина и сама не заметила, как начала раскрываться, рассказывать Семену то, о чем не знал никто. Даже бабушка. — Я видела, ты очень сильно удивился, когда я сказала, что, кроме Сергея и тебя, у меня никого не было. Это так. Тот случай с первой течкой оказал на меня сильное впечатление. Наверное, негативное. Это не из Сергея, — заметив, как потемнели глаза Семена, и желваки заходили на скулах, поспешно добавила она во избежание неправильных выводов со стороны мужчины. — Это в целом из-за того, как она происходила. Родители же мне подыскали одного из своих. Но парень оказался самовлюбленным придурком, которого я послала, куда подальше. А чтобы тот не надумал применить силу или просто дождаться момента начала «ломки», рванула из дома. Я бежала очень долго. Куда бежала… Зачем… Я даже многого не помню. А потом трасса… И автомобиль, которым управлял Сергей.

Она замолчала, окунувшись в давние воспоминания. На её лице отразилась легкая растерянность, поразившая Семена. Тот смотрел на девушку, дыша через раз.

Как… как он мог думать про неё все те постыдные вещи, что не считал нужным скрывать и озвучивал, упиваясь её злостью? И не только злостью — затаенной болью, что она прятала, отводя глаза.

Семен ничего не ответил, понимая, что она не закончила говорить.

— Что было потом — ты знаешь. Брат с отцом забрали меня. И вот тут со мной начали происходить странные вещи. Несмотря на то, что я была ребенком, точно знала, что не хочу больше никогда оказаться в аналогичной ситуации. Трасса или незнакомый город, мужчина или парень, которого я вряд ли увижу во второй раз. Всё это оказалось для меня неприемлемым. Слишком трудным. Нереальным. Я так же четко осознавала, что от течки мне никуда не деться. Но и ложится под кого-то лишь потому, что моя природа требует размножения — не могла. И тогда я подсела на таблетки. Из месяца в месяц. Из года в год. Не подумав, что если один раз их пропущу, у меня будет такой откат, что… — она не договорила, покачала головой. — Ты видел этот откат. В доме похитителей. Меня разрывало изнутри. Казалось, дробят все кости, а внутренности…

— Кристина, не надо, — глухо оборвал её Семен. Слушать о мучениях пары было невыносимо. Если раньше то, что он видел в доме Сизого, воспринимал не иначе, как предательство, то сейчас на многие моменты взглянул бы иначе. У его девочки не было выбора."

"Она выживала. Её бросил брат, сам Семен не уберег. Хотя тоже мог бы пошевелить мозгами и смекнуть, что, раз Лакин — игрок, налево и направо сорит деньгами, которых у него нет, то по-любому появится человек, желающий тот долг с него стребовать. И этот человек не будет обременен излишними моральными принципами.