Дорогое удовольствие

Остатки трезвого ума трачу на то, чтобы стянуть с парня водолазку и брюки, и затем набрасываюсь на него, словно истосковавшаяся по самцу тигрица. Кусаю его плечи, жаждуще скребу ногтями по твердому прессу, игриво вожу пальцами по резинке боксеров, откровенно наслаждаясь каждым сантиметром молодого мужского тела.

Если честно, мне уже невмоготу эта прелюдия. Хочется ощутить Пеплова не только сверху, но и внутри. Хочется раствориться в его запахе, вобрать его плоть, стать с ним одним целым. Не прерывая торопливого поцелуя, обхватываю ягодицы парня и с силой толкаю их на себя, безмолвно умоляя прервать эту пытку. А он, словно в издевку, ритмично подается бедрами вперед, имитируя тягучие толчки. Дразнит и томит.

Надо же, он еще не вошел, а меня уже начинает потряхивать от близости надвигающегося оргазма. Чистейшее безумие! Разве такое вообще возможно? Я вот-вот взорвусь, так и не дождавшись главного!

– Прошу, возьми меня сейчас, – всхлипываю я, проталкивая его руку между своих ног. – Пожалуйста.

– Ого, ты уже готова, – выдыхает мне в рот Пеплов, запуская пальцы внутрь и размазывая влагу по моей промежности. – Такая горячая…

Вслед за моими его трусы летят на пол, а еще через мгновенье моему взору предстает эрегированный и невероятно эстетичный член моего мужчины. Вот черт! А по нему я, оказывается, скучала ничуть не меньше. Так скучала, что аж слюни наворачиваются…

– Ложись, – командует Антон и я, дрожа от восхищения, повинуюсь.

– А презерватив? – удивленно напоминаю я, когда парень, накрыв меня собой, несколько раз проводит твердой плотью по моим половым губам. Туда-сюда.

– Я чист, – он с трудом фокусирует на мне поплывший взгляд. – А ты трахалась с кем-нибудь, кроме меня?

– Нет, – отвечаю ему прямым взором. – Ни разу.

Ну губах Антона появляется шальная улыбка, а затем он вновь впечатывается мне в рот поцелуем. Таким яростным и страстным, что даже слышен звук ударяющихся друг об друга зубов. Он не просто целует, нет… Выпивает мое дыхание вместе с душой, не оставляя ни единого шанса на спасение. В ушах шумит, мысли разлетаются на осколки, а кожу покалывает мириадами мурашек. Крупных, мелких, доводящих до безумия…

– Ну все, значит, упустила свой шанс, – в сбившемся дыхании парня сквозит усмешка. – Больше его не будет.

Господи, ну о чем он говорит? Разве не понимает, что мне, кроме него, никто не нужен? Ни тогда, ни сейчас. О каких других мужчинах может идти речь, если у меня есть он? Неповторимый, лучший, любимый!

Короткий глоток воздуха – и резкий толчок его бедер заполняет меня до упора. С губ срывается протяжный стон, а на глаза наворачиваются слезы. Не от боли, а от эйфории. Потому что в эту секунду я сплошь состою из неземного блаженства и хмельной радости, завязанной на осознании того, что Пеплов мой.