Охранитель 3. Пути-дороги

Майору с красными глазами, перегаром и криво застегнутым кителем, объяснять, как ни странно, ничего не пришлось, хватило пары слов и представленного паспорта. Однако, он не смог мне помочь связаться со столицей и, в частности, с ротмистром Ларионовым или полковником Еремеевым, которого, кстати говоря, знал.

– Иван Макарович, прошу простить, – сказал мне майор, без капли раскаяния в голосе. – Сами понимаете – служба. Приняли вас за контрабандистов, а они у нас уже в печенках сидят, да и обстановка нынче сложная, из империи различные указания шлют, уж и не знаешь какие выполнять.

– Понимаю, – кивнул я, забирая документы. – Нам бы на поезд, да в столицу отправиться, дела там.

– Это мы мигом устроим! – повеселел майор.

Нет, мгновенно не получилось, но хоть я упросил его не отправлять никаких депеш и не сообщать вышестоящему начальству, хватило и того, что нам устроили теплый прием. Да, подпрапорщик подсуетился и всячески заглаживал свою вину, в особенности перед Брониславой, которая снисходительно принимала его ухаживания. Блин, честно говоря, глазам своим не поверил, когда, выйдя от майора, увидел прогуливающуюся внучку ювелира в походном платье, с раскрытым зонтиком и вьющимся вокруг нее моим обидчиком. Нет, зла, как уже говорил, на служивого не держу и не затаил обиды. Истинных мотивов не знаю, но надеюсь, что он и впрямь решил задержать контрабандистов, за которых нас принял, а не пощипать их. Брагин же сидит на лавочке, держит свой саквояж на коленях, курит и осуждающе наблюдает за внучкой.

– Петр Алексеевич, не переживайте, Брониславе необходима разрядка, в прямом и переносном смысле, – сел я подле своего спутника. – Кстати, наш договор пора прекратить, мы добрались до империи и...

– Простите, но мы говорили про Москву, а находимся черт знает где и как попасть в столицу – не представляю, – перебил меня ювелир. – И хотелось бы узнать о дальнейших планах, в том числе, когда в дорогу собираться.

– Завтра к обеду, – вздохнув ответил я. – Майор говорит, что сегодня поезда нет, завтра пойдет почтовый, он нас туда устроит, а на большой станции мы сможем пересесть на пассажирский поезд.

– Это плохо, – помрачнел дед, прислушиваясь к звонкому смеху внучки. – Взять бы розги, да по мягкому месту, – буркнул он. – Нашла же себя приключение на задницу и главное-то! Не по чину он ей! Как можно так опуститься?!

Уж не знаю, сколько бы он бурчал, но появился майор, уже выбритым и повеселевшим. Подозреваю, успел с кем-то по телефону переговорить и проверить мои слова. Линия связи на заставе присутствует, как и аппарат телефонный я наблюдал. Нет, с Москвой он вряд ли так мог быстро пообщаться, да того же Еремеева или Ларионова еще отыскать нужно. Вряд ли они в такую рань в своих кабинетах сидят и ждут звонка с какой-то заставы.