По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Меня пронзали наполненные силой пустарные молнии, становилась толще кожа, перестраивалась грудная клетка, позволяя вырасти новому, второму сердцу, и с каждым глубоким вздохом физическая и духовная оболочки становились могущественнее, чем когда бы то ни было.

Процесс закрепления развеялся, и я открыл глаза. Медленно размяв новосформированные мышцы шеи и рук, я постоял несколько секунд, с наслаждением прислушиваясь к размеренному биению двух сердец. Опустив взгляд на Вайнорию, я нежно провёл пальцами по пульсирующему тёмно-синему лезвию, а затем одним движением вложил клинок в заплечные ножны. Посмотрев в сторону города, я сделал первый шаг в его направлении и тут же остановился, услышав громкий щелчок.

Едва заметно нахмурившись, я посмотрел вниз и увидел сжимающую мою ногу оторванную по самое плечо человеческую руку. Обгоревшая кожа была разорвана на лоскуты, открывая взгляду искусственные металлические кости и торчащие трубки, заменяющие вены, из обрубков которых сочилась красная, напоминающая кровь жидкость. Не сводя глаз со всё ещё функционирующей гомункулярной конечности, я наклонился и медленно разжал вцепившиеся мёртвой хваткой пальцы, а затем выпрямился и несколько долгих мгновений задумчиво разглядывал эту поистине жуткую, но оттого не менее превосходно выполненную работу неизвестного мастера, что несмотря ни на что всё ещё пыталась цепляться за жалкие крохи своего неумолимо угасающего существования. И вот, когда последняя искра жизни покинула конечность человекоподобного гомункула, и пальцы его безвольно повисли без единого движения, я отшвырнул её в сторону и направился к вратам Афилема, оставив позади себя медленно распадающееся тело чёрного дракона.

Пора Владыке этого города ответить на несколько моих вопросов.

Покрытые снегом узкие афилемские улочки остались позади, и я переступил через порог услужливо распахнутых врат, оказавшись в самом сердце этого города. Дорога под моими ногами была вымощена гладким белым камнем, а по обе стороны от неё, на равном расстоянии друг от друга, тянулись ряды небольших елей, на чьих аккуратных зелёных ветвях красиво блестели свежевыпавшие снежинки. Окруженная зимним садом аллея вела к величественно возвышающемуся над своими подданными символу власти — замку Владыки Афилема, над острыми шпилями которого нависали тяжелые, тёмно-серые тучи.

Остановившись, я несколько мгновений рассматривал крепкие стены и чувствовал на себе взгляды сотен глаз, разглядывающих меня по ту сторону многочисленных пустынных окон.

— Он действительно сказал именно так? — обдумав услышанное, мысленно спросил я.

— Да, — уверенно подтвердил муржит. — Вне всяких сомнений.

— Хм… Что ж, спасибо, Харуд.

Оборвав связь, я направился к замку.