По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

— Мне жаль, моя любимая Вайнория, — с ухмылкой произнёс Кальмуар, смотрящийся на фоне этих исполинов мелкой букашкой, — но тебе придётся пропустить грядущее Восхождение. Кталху! Забери Силу у недостойного Сияющего, отказавшегося от своего предназначения, и исполни Волю Древних!

— Нет! — взревел я, разрывая путы. — Нет! НЕ-ЕТ!!! Возьми меня! Меня, но только не её!!!

Но неотвратимо идущий Кталху не обращал на бьющегося дракона ни малейшего внимания. Приблизившись к скованной Вайнарии, он обхватил её когтистыми пальцами за плечи и медленно притянул к себе. Жемчужный Сазэрим пытался сопротивляться, вырваться из крепкой хватки, но чудовище надёжно держало свою добычу. Его лицевые, склизские щупальца оплели голову Вайнарии и скрыли смертельный поцелуй Владыки Бездны, и пространство прорезал её последний, безумный вопль, что сплёлся с отчаянным рёвом чёрного дракона. Бушевали разящие во все стороны молнии, гремел гром, и сама земля содрогалась от громкого хохота Кальмуара, воздевшего руки-ветви к обратившимся в хаос небесам.

И когда последний униар покинул тело жемчужного Сазэрима, Кталху разжал смертоносные объятия и выпустил безвольно покачнувшегося титана.

Загребая когтями мокрую грязь, я смотрел в погасшие, ясно-голубые глаза.

Из моей груди вырвался протяжный, преисполненный отчаяния вой.

НЕТ! НЕТ, Я НЕ ВЕРЮ!!! Я НЕ МОГУ ВНОВЬ ПОТЕРЯТЬ ТЕБЯ!!!

Я рухнул на землю, содрогаясь от боли, что разрывала душу на куски.

Не верю… Нет… Вайни…

— Ну, вот и славно, — проговорил Кальмуар, смотря в спину удаляющемуся Кталху, бредущему вместе с оставшимися Сазэримами дальше в глубь Древнира, и ведя за собой армию Ночи, что помогала своим Властителям добивать последних драконов, посмевших встать у них на пути. Затем он повернулся к оплетённому корнями бывшему владыке небес. — Осталось лишь разобраться с тобой. Хмм, и какое же деяние будет достойно великого Гарганора?

Он задумчиво обвёл взглядом поле боя, и когда его жёлто-оранжевые глаза скользнули по фигуре павшего фаворита, древесные губы растянулись в широкой улыбке.

— Оооо, эт-то подойдёт. — Он вновь посмотрел на меня. — Гарганор! Раз уж я расстался со своим главным фаворитом именно по вине вашей хвалёной, столь “возвышенной” связи, то будьте же скованы ей столько, сколько сможете выдержать!

Внезапно, с ужасающим треском прорвав плоть на груди Вайнории, из её рёбер вылетели четыре цепи с толстыми звеньями, что были сотворены из костей одного из величайших Сазэримов. Миг — и все четыре лапы чёрного дракона были скованы, навеки привязывая его к трупу той, что была его судьбой.

— Я исполнил твоё желание! — крик Кальмуара сплёлся с громовыми раскатами.