По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Безумный поток силы убитого дракона проходит через меня и становится моей частью, в то время как моя плоть расползается бурлящей, клейкой жижей и втягивается в оплывающую тушу мифического монстра.

Оковы и цепи проваливаются в вязкую массу и с безвольным звоном опадают на пол. Булькающий огромный ком, в который превратились слившиеся тела тролля и дракона, отчаянно пульсировал и содрогался, соединяя и переплетая в своём отвратительном нутре души и воспоминания двух совершенно разных существ, коим отныне предстоит стать частью единого целого.

И через миг своды пещеры сотряс громоподобный рёв нового чёрного дракона.

Быстроформирующиеся громадные крылья резко раскинулись в стороны и упёрлись в затрещавшие стены и потолок, длинный, гибкий хвост заметался из стороны в сторону, в то время как из перестраивающейся пасти вытягивались острые, белоснежные зубы, а кипящая, разлившаяся по всему телу жижа стремительно затвердевала, превращаясь в прочную, чёрную чешую.

И когда превращение, наконец, завершилось, величественный дракон, опустив голову, покрытую костяными наростами, вспорол могучими когтями землю под своими ногами и вдруг замер без единого движения.

На краткий миг всё вокруг погрузилось в полнейшую тишину, и наступил абсолютный, блаженный покой…

Но лишь на краткий миг.

Расширившиеся до упора глаза чёрного дракона резко распахнулись и из его пасти вылетел ужасающе пронзительный визг. Обхватив когтистыми лапами голову, он неожиданно рухнул на землю и заметался в безумном припадке, приподнимаясь и вновь с силой падая, не в силах выдержать нахлынувшей боли, что терзала рвущееся на клочья сознание.

И когда мучения стали воистину невыносимыми, желанная тьма, наконец, поглотила его, с нежностью приняв в свои тёплые объятья…

Безумие настигло меня.

Крики, боль, нестерпимо яркий белый свет, ослепительные разряды ветвящихся молний и бесконечное количество рваных образов одновременно с тысячами звуков, переплетённых вместе со что-то враз говорящей какофонией голосов, хлынули в моё сознание, стремясь утопить его, дабы оно, наконец, захлебнулось и исчезло, канув в вечную тьму.

Но я не был против. Я был готов отдать всё, без всякого остатка, лишь бы сдержать данное обещание…

Меня окатило волной холода.

Обещание? Какое обещание?

Я словно налетел на невидимую стену. Все мышцы и органы моментально свело судорогой, а кости начало выкручивать и ломать, будто одна только мысль об этом причиняла ужасающую боль. Однако я был упрям, упорно продираясь сквозь страдания к истине, скрытую где-то в глубинах моей души.