Охоться на меня, дорогая (ЛП)

Паутина коррупции простирается глубоко, и пока у меня не будет веских доказательств и более четкого понимания того, кому я могу по-настоящему доверять, лучше держать все в секрете.

— Спасибо, Дерек, — отвечаю я с усталой улыбкой. — Я ценю твою заботу, но нет ничего такого, с чем я не могла бы справиться. Просто кое-какие личные дела не дают мне покоя.

Выражение лица Дерека смягчается, и он понимающе кивает.

— Хорошо, помни, я здесь, если я тебе понадоблюсь.

— Спасибо, — говорю я, благодарная за его поддержку. — Я буду иметь это в виду.

Незаметным изменением темы разговора я возвращаю нас к текущей задаче.

— Говоря об этом, нам еще предстоит провести сегодня много опросов. Я думаю, будет лучше, если мы начнем с нуля. Мы сможем обсудить любые обновления или проблемы по ходу дела.

Внимание Дерека возвращается к расследованию, и мы погружаемся в планирование дневных допросов, просматривая список потенциальных свидетелей и подозреваемых. Знакомая рутина приносит временное чувство стабильности среди неопределенности, которая терзает мои мысли."

"Когда мы выходим из офиса, я остаюсь настороже, наблюдая за каждым взаимодействием и разговором более критичным взглядом. Я внимательно прислушиваюсь к словам, которыми обмениваются, выискивая любой скрытый смысл или признаки обмана. Сомнения сохраняются, но сейчас я должна разделить их по частям, направив свою энергию на раскрытие истины.

На протяжении всех опросов я сохраняю профессиональное поведение, скрывая сомнения и подозрительность, которые гложут меня изнутри. Я задаю наводящие вопросы, стремясь выявить любые скрытые связи, закономерности или несоответствия. Я наблюдаю за языком тела тех, у кого мы берем интервью, в надежде уловить проблеск правды или обмана.

По ходу дня я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Паранойя шепчет в уголках моего сознания, предполагая, что за каждым разговором, каждым движением следят. Я напоминаю себе оставаться сосредоточенной, не позволять страху затуманивать мои суждения. Но осознание того, что кто-то в Бюро может быть вовлечен в опасное сокрытие, продолжает подтачивать мою решимость.

К тому времени, как опускается вечер, мы завершаем наш последний опрос на этот день. Усталость наваливается на меня, как физическая, так и умственная. Стресс, связанный с расследованием, и растущие сомнения взяли свое. Я понимаю, что больше не могу так жить, слепо доверяя окружающим без конкретных доказательств их лояльности.

Возвращаясь в свой арендованный дом, я нахожу утешение в тишине. Темнота снаружи отражает смятение внутри меня. Я знаю, что мне нужно еще больше углубиться в файлы, но после событий дня мне нужно некоторое время расслабиться.