Охоться на меня, дорогая (ЛП)

— Тогда ладно, — вторю я с благодарной улыбкой. — Увидимся завтра.

С этими словами я покидаю офис, тяжесть дела все еще давит на мои мысли, но с проблеском надежды, что помощь Тристана может обеспечить прорыв.

Когда я подъезжаю к своему арендованному дому, меня встречает успокаивающая тишина. Но давление нераскрытого дела и таинственных файлов ощущается еще сильнее в одиночестве моего дома. Я знаю, что должна последовать совету Дерека и отдохнуть, но мой разум не позволяет мне расслабиться. Мне нужны ответы, и я знаю, что файлы Тру и Дэра дали бы мне ключ к разгадке.

Я направляюсь в свое убежище, где у меня есть письменный стол и я могу быть окружена изображениями дела и мест преступлений. Я настраиваю свой ноутбук и подключаю дисковод, наблюдая, как различные папки заполняют экран.

Папки на диске тщательно упорядочены, и у каждой жертвы есть своя папка, содержащая соответствующие документы и информацию. Я уже просмотрела файлы двух последних жертв, но теперь, вооруженная знаниями, которые я получила из этих файлов, я знаю, что я ищу в этих других папках."

"Я начинаю с того, что открываю папку жертвы перед последней, которую я просматривала, и, как я и подозревала, в этой истории есть нечто большее, чем то, что было общеизвестно. Публичный профиль жертвы показал чистоту записей, но в файлах скрыты записи о незаконной деятельности и связях с опасными личностями. Подробности об их связях с преступной деятельностью и скрытых аспектах их жизни тщательно документируются.

Становится очевидным, что убийцы — не просто случайные психопаты, а преследуют своих жертв по определенной причине. Чем больше я копаюсь в файлах, тем яснее становится, что это нечто большее, чем просто беспорядочные убийства, никак не связанные друг с другом. За их действиями стоит просчитанный метод.

Смесь шока и осознания захлестывает меня. Становится очевидным, что эти жертвы были далеко не невинными прохожими; они были вовлечены в действительно опасные круги, даже если лица, которые они показывали миру, не свидетельствовали об этом, и их смерти не имели ничего общего с их публичными действиями, а были полностью связаны с тем, что они делали вдали от глаз общественности.

Продолжая свое расследование, я обнаруживаю, что файлы были тщательно удалены из официальных баз данных, не оставив никаких следов. Кто бы ни организовал это сокрытие, он знал, что делал, и это говорит о высоком уровне инсайдерских знаний или поддержки.

Мой разум лихорадочно работает, пока я обдумываю последствия. Убийцы каким-то образом получили и эту информацию, было ли это до того, как их прикрыли, или позже, я не могла быть уверена, но это вызывает вопросы о том, как они получили эти файлы.