Дорогая Жасмин

На самом дне нашлись два маленьких серебряных кубка, и Жасмин осторожно налила в них легкое французское вино.

Они медленно жевали, наслаждаясь трапезой, но разговор никак не завязывался. Жасмин продолжала обозревать виноградники и дальний холм. Джеймс следовал ее примеру, то и дело бросая взгляд на свою спутницу. Боже, она еще красивее, чем два года назад! Но сумеют ли они стать хотя бы друзьями? Ему не хотелось бы коротать свои дни со злобной фурией. Когда-то он безумно желал Жасмин и не сомневался, что она может вновь пробудить в нем страсть. Но этого было недостаточно. Джеймсу нужно большее, и он готов был прозакладывать голову, что и ей тоже. Но что теперь делать? Как найти то, что казалось утерянным навеки?

— Чего вы хотите? — внезапно вырвалось у него. Жасмин удивленно подняла брови.

— Не понимаю, милорд, что вы имеете в виду. У меня есть все, и уж, конечно, многие позавидовали бы моей судьбе.

— Нет, Жасмин, — покачал головой Лесли, — я говорю не о ваших владениях и состоянии. Знаю, вы очень богаты, но есть на свете и другие вещи, кроме земных благ. Чего вы ждете от жизни? Власти, развлечений, новых богатств или любви? Чего вам недостает?

— Вот оно что! — выдохнула Жасмин. Бирюзовые глаза зажглись почти неземным светом. — Любовь? Я не задумывалась, смогу ли когда-нибудь полюбить вновь. Всех моих мужчин настигает жестокая и преждевременная смерть. Ямал и Рован были предательски убиты во цвете лет, и именно я стала причиной их гибели. Ямала уничтожили, потому что Селим питал ко мне греховную страсть, а Рован закрыл меня собой, когда назначенный королем управляющий имением пытался застрелить меня из мушкета. А мой бедный Хэл… — Жасмин вздохнула. — Генри Стюарт не должен был умереть так рано.

— Но вашей вины здесь нет, — напомнил граф.

— Тем не менее он тоже поплатился за любовь ко мне.

— Если вы полюбите меня, то никакая смерть не страшна, — упрямо покачал головой Джеймс Лесли.

Жасмин вдруг улыбнулась, и сердце Джеймса невольно подпрыгнуло.

— Вы пытаетесь выяснить, что между нами общего и как мы станем жить дальше, милорд? — Дождавшись его кивка, она продолжала:

— Скажите, сэр, вы любили свою покойную жену, Изабеллу Гордон? Она была красива? Вы смеялись и плакали вместе? Ей удалось сделать вас счастливым?

— Белла была очень хорошенькой, — немного помолчав, признался Джеймс. — С длинными темными волосами, не такими иссиня-черными, как у вас, скорее темно-каштановыми. Мы были обручены с колыбели и прекрасно знали друг друга. Пожалуй, я относился к ней как к своим сестрам. Потом мой отец отправился на покорение Нового Света и не вернулся. Король объявил его мертвым, и я стал графом Гленкирком.