Длинная дорога на запад

Полуподвальное помещение, сделанное из дикого камня, напоминало что-то из крепостных сооружений древности. Верхний этаж, с большими окнами сооруженный из брусьев, а может просто оббитый деревом, по внешнему виду сразу не поймешь, напоминал Луке его дачу, которую он продал соседу почти за бесценок и о которой с грустью вспомнил сейчас при взгляде на строение. Магазин создавал впечатление добротности и надежности. Яркий рисунок над широкой двустворчатой дверью вызывающе кричал, что здесь продают продукты. Можно было бы глядя на неё перефразировать известные стихи про Бородинскую битву: «смешались в кучу кони, люди». Посмотрев на этот рисунок, Лермонтов наверняка бы написал что-то типа: «смешались в кучу мясо, фрукты и залпы тысячи бутылок нам кажется слышны». На взгляд Луки полнейшая безвкусица, но заметная издалека. Видимо это и преследовали хозяева продуктового магазина.

В это время пока Лука разглядывал «ремесло» местного живописца один из парней захватив в свои руки ладонь Эллы что-то ей наговаривал. Не зная языка, Лука, чисто на слух поймал фразу: «муйту празер эй кунесэ – лу-ла.»

– Что он там ей бормочет – обратился он к Рите.

– Рад с вами познакомиться, он ей сказал.

– А как будет «до свиданья»?

– Ата авишта – повторил Лука, протягивая руку парню, которому пришлось выпустить из своей руки ладошку Эллы, чтобы ответить ему. – Вот и отлично, катитесь дальше.

– Рита рассмеялась и что-то сказала молодым людям, после чего они тоже рассмеялись.

– Esta noite, Sinhorita. – Проговорил второй молодой повеса вдогонку покинувшей машину Элле

– Сегодня вечером – парень сказал, а она ему ответила – хорошо сеньор. – Поспешила перевести Рита, не дожидаясь просьбы Луки.

– Ну, ну, посмотрим. – Луке почему-то хотелось вытащить свой старенький «Макаров» и стрелять, стрелять, в отъехавший мерседес. Он и раньше, будучи свидетелем как приставали к молоденьким девушкам смуглые парни с Кавказа, всегда хотел сделать что-то типа «пострелять», наглость и самоуверенность этих самцов всегда заставляло его скрипеть зубами от своего бессилия что-то изменить. Да и что тут изменишь, если девушки, как те мотыльки, сами спешат на этот огонек.

– Лука – смеющие глаза Эллы с интересом разглядывали стоящего перед ней мужчину. Он был на голову ниже девушки и ей пришлось даже слегка нагнуться поближе к нему, обдав того запахом своего разгоряченного тела, чтобы заглянуть в его глаза. – Лука, а ты, правда, меня ревнуешь?

– Вот еще, придумала невесть что. Просто я не хочу потом выслушивать от бати упреки, что тебя не сберег. – Лука засмущался, ему это и в голову даже не пришло.