Вторая дорога

Тот, выслушав гостя, задумался. То, что надо срочно уходить, сомнений не вызывало. Но насколько срочно? Одиннадцатая приходила к нему, так что, скорее всего, он засвечен. После того, как ее приладят на дыбу, а приладят ее обязательно, она сдаст всех, кого сможет. И его – первым.

Значит, она должна замолчать навсегда. Есть у него такой умелец – обеспечивать тишину, под номером четвертым. Только самому к нему идти некогда, придется барона просить. Кстати, хорошо бы и барона туда же… но не сейчас, позже, когда в нем надобность отпадет.

Но Одиннадцатую надо убить. Тогда будет порядок, тогда можно и самому уйти без спешки, оставив заделы для преемника.

– Значит так, сегодня, полагаю, нам ничего не грозит, но и тянуть время нельзя. Нужна ваша помощь, барон. Надо срочно пойти в таверну «У плахи», там постоянно трется некий Крыс, передадите ему вот эту монету – это пароль. Пусть срочно убьет Одиннадцатую. Как – его дело, пусть сам решает. А я к Первому, надо предупредить этого гения. Его многие знают, а он – всех. Так что пусть срочно бежит. Если все уляжется – вернется, слишком нужный нам мерзавец. Вечером встретимся, обсудим, что делать дальше.

«Так, – Второй запер дверь лавки, присел и вытер со лба пот, – надо успокоиться. Ничего страшного, сейчас Четвертый уберет Одиннадцатую, потом я – барона. Незачем рисковать – мертвый, он идеально сохранит наши тайны. Да, здесь все будет хорошо, осталось предупредить Первого. Срочно и лично. Так что – вперед!»

Оружейная лавка располагалась в одноэтажном доме, деля его с небольшой уютной таверной, где всегда были посетители. Не элита города, но и не отбросы – небогатые дворяне, служащие средней руки и искусные мастеровые, считавшие, что жизнь удалась, если они могут себе позволить обедать «У веселого оружейника». Поэтому было совершенно естественно, что из двери таверны вышел плотный мужчина в небогатой одежде, видимо, как раз из таких работяг. Легкая походка и ловкая манера двигаться говорили о немалой физической силе. Выбивавшиеся из-под картуза рыжеватые курчавые волосы, такая же рыжеватая борода без усов, какие любили отпускать моряки, и веселый взгляд ясно показывали миру, что идет человек достойный, добродушный и успешный.

Не было в нем ничего от неуклюжего, черноволосого и угрюмого папаши Фонтегю. И никто бы не обратил на него внимания, если бы не одна деталь – башмаки. Добротные коричневые башмаки из мягкой кожи. Те самые, в которых ходил объект Гусь. Увидевший их полицейский, изображавший спешащего по делам такого же мастерового, сдвинул картуз на затылок, и работа началась.