Вторая дорога

Конечно, за такие развлечения с этими подонками не то что дела вести – здороваться перестанут. Но полиция здесь при чем? Кто нам с тобой разрешит благородных господ порочить?

– И что, ничего сделать нельзя? Так все и будет продолжаться? – растерянно спросил Вида.

– Капрал, а куда деваются девочки, когда вырастают? Ты хотя бы слышал о них? Хоть что-то, хоть где-то? Ты представляешь, насколько каждая из них опасна для клиентов этого милого заведения?

Больше попыток спорить не было, работа продолжилась.

В воскресенье, слякотным осенним днем, к дому мамаши Шантерель подъехал закрытый экипаж. Из подъезда вышли таинственный господин с интересной тростью, хозяйка и три девочки лет одиннадцати – двенадцати. Хозяйка, улыбаясь, им что-то сказала, обняла и расцеловала, а потом, когда экипаж с господином и детьми отъехал, еще стояла на крыльце, платочком махая вслед и смахивая с глаз слезы.

И пока она так стояла, спустившиеся полицейские не могли выйти из-за угла здания и пойти за экипажем. Пришлось бежать на параллельную улицу и два квартала отслеживать его на перекрестках, молясь, чтобы тот не свернул в какую-нибудь подворотню. Или не отправился куда-нибудь в другой город – бравые слуги закона не озаботились транспортом на этот случай. Но в этот день Всевышний был на стороне полиции!

Экипаж не спеша ехал по основной улице в сторону окраины, оставляя на мокрой от дождя дороге отличные следы. А улица петляла, давая возможность преследователям держаться поближе к объекту.

Но вот город кончился, и пришлось отстать, чтобы из экипажа их не заметили. Полицейские пошли по следам, которые вскоре повернули на знакомую дорогу. Ту самую, по которой они возили из Зеленого квартала трупы.

– За мной, напрямую, – скомандовал Вида, и они ломанулись через лес.

Вот деревья стали редеть, вот кладбище… поздно!

Возница и господин в сером несли два детских тела. Именно тела. В том, что девочки мертвы, сомнений не было. На всякий случай, пользуясь тем, что у экипажа никого, полицейские подкрались, открыли дверь… на полу лежала еще одна, недавно улыбавшаяся мадам Шантерель. Теперь ее глаза неподвижно смотрели вверх, а под едва наметившейся левой грудью разрасталось красное пятно.

Дьявол! Помочь уже нельзя. Но можно отомстить. Лишь бы не сдали нервы, лишь бы не броситься к убийцам, не дать возможность главным виновникам остаться в стороне!

Поэтому сжать зубы, усмирить бушующее сердце и очень тихо, очень аккуратно идти и смотреть. Сумерки и дождь спрячут следы, только бы самим себя не выдать. Вот удачно растут кусты с густой, по-осеннему пестрой, но еще не опавшей листвой. Здесь можно спрятаться и смотреть, смотреть, до крови кусая губы, смотреть, не смея отвернуться, не желая дать преступникам хоть малейший шанс выкрутиться.