Вторая дорога

Его послушались беспрекословно, а ведь рядом и офицеры стояли. Только о том, что надо делать, они понятия не имели, а потому предпочли остаться зрителями.

«Ну что, господин полковник, вспомним молодость? – подумал Ажан. – Начинаем осмотр места происшествия. И что имеем?»

Вначале Почка. Убили его горизонтальным ударом в сердце, от такого аккуратно на живот не падают. И руки у трупа в стороны раскинуты. Нет, его укладывали, тщательно так, вон даже кровь смазана. Зачем? Чтобы отпечатки пальцев на рукояти не стерлись? Возможно. И готов поспорить, что пальцы эти – господина лейтенанта. А кому про отпечатки пальцев в Амьене известно, кроме Маршанда? Ну не графов же в убийстве подозревать, в самом деле.

Та-ак, еще интереснее – а лицо-то у Почки счастливое, улыбка на трупе смотрелась жутковато и красноречиво, эта сволочь явно считала, что жизнь удалась. В момент смерти, ага.

Теперь о повешенном. Балка высоко, до нее со стула не дотянуться, только со стола. А что со столом? Следы лейтенантовых сапог на нем дважды. И следы на полу… интересно… получается, что Маршанд вначале пододвинул стол под балку, с него привязал веревку, потом передвинул стол в сторону, вновь залез, продел голову в петлю и прыгнул. Только прыгнул неудачно – шейные позвонки наверняка не сломались. Судя по искорёженному лицу, вывалившемуся языку и пене, залившей грудь, агония была долгой и страшной, такой смерти злейшему врагу не пожелаешь.

Как же так, командир, почему?

В этот момент в кабинет буквально ворвались интендант и Гурвиль. Ворвались, и словно на стену наткнулись на ладонь сержанта.

– Господа, прошу подождать, дайте закончить осмотр. Я следопыт, дайте мне возможность понять, что произошло, потом все осмотрите сами. Уверяю, здесь ничего не изменится. И где врач, черт возьми?! – это уже остальным.

– Врач?! – великолепно заломив бровь, осведомился, именно осведомился де Романтен. – И кого он здесь лечить должен?

А виконт молодец, подумал Жан, не теряется, и выдержка имеется, определенно молодец.

– Меня, если мне мешать не перестанут. А трупы надо осмотреть. На то он и врач, чтобы с трупами уметь работать. Ты, – Ажан обратился к одному из полицейских, – грамотный? Тогда садись за стол, только аккуратно, в кровь не наступи, бери бумагу, перо, записывай, – и скучным, нудным голосом он начал диктовать первый в истории Амьена, да и всего этого мира протокол осмотра места происшествия.

Из тела Почки аккуратно извлекли нож, так, чтобы отпечатки не стереть… да, это точно дага, ну и ладно, потом все проявим и сравним…

Вечером Ажан стоял навытяжку в кабинете де Романтена. Интендант грозно восседал за служебным столом, а Гурвиль с бокалом вина вольготно развалился в стоящем у стены кресле.