Вторая дорога

Вот сцепились двое – кто-то кого-то не так толкнул. Развели, дали обоим по шее – не сильно, для порядка, и отправили в разные стороны. Пошли дальше.

Вот скандалят муж с женой, не могут решить, что покупать и покупать ли вообще – призвали к порядку, показали обоим кулак, успокоили. Пошли дальше.

А вот мальчишка-оборванец лет десяти, на глазах патруля и добрых горожан схватил с лотка кошелек и бросился бежать.

– Новенький, лови, – скомандовал Робер.

Жан молнией метнулся вдогонку и почти сразу поймал воришку.

– Вот, господин командир, воришка, а вот и пропажа! Этот? – обратился он к пострадавшему торговцу, показывая кошель, в котором оказались пара су и один динарий.

– Этот. – Только взгляд потерпевший отводит, словно ему не украденную вещь, а ядовитую змею показывают.

И остальные полицейские смотрят как-то неправильно, осуждающе, что ли. Непонятно, однако.

– Патрульный Ажан, доставьте виновного в полицию, передайте дежурному, скажите, что я приду и оформлю все документы, – голосом сухим и до предела официальным скомандовал Робер.

По дороге к участку Жан чувствовал себя идиотом. Мальчишка ныл, просил отпустить, рассказывал о старенькой маме и маленьких сестрах – ну, это как раз нормально, давить на жалость – любимый прием всех попавшихся воров.

В другой ситуации отпустил бы мальца, чай не бриллиант стащить пытался, но в данном случае нельзя – это будет прямое нарушение приказа, да еще в первый день. Уволят сразу.

Ничего, посидит пару дней, в крайнем случае розгами по заднице получит – может, за ум возьмется. По крайней мере, в Сен-Беа с такими именно так поступали.

Только почему прохожие глядят… кто с жалостью, кто с осуждением, а несколько человек откровенно плюнули вслед? Они тут что, так воров любят?

В полиции ситуация оказалась не лучше – дежурный, другие полицейские смотрели как на врага, хотя и делали все, что положено, – на мальчишку заполнили какие-то бумаги и увели в тюрьму. Ситуацию разрешила случайно услышанная фраза, брошенная кем-то из коллег:

– Жалко мальчишку, в таком возрасте и без руки остаться.

Черт! Они что, серьезно?! Ребенка, за мелочь, на которую только пообедать можно?

Оказалось – да. Есть такой закон в Амьене. Парень попался в третий раз, и суд не интересует ни возраст, ни размер похищенного. Попался – получи. Если до этого он отделывался действительно розгами, то теперь – все.

Но так не может быть! Мальчишка не похож на дебила, у него нормальная речь, про несчастную мать и сестер он рассказывал вполне складно. И что? Он видел подходящий патруль и, зная о последствиях, на глазах прохожих схватил этот несчастный кошелек?

И было что-то еще, какая-то мелочь, которая не давала складываться картинке. Что же? Давай, Жан, вспомним еще раз.