Вторая дорога

Молодой человек, лишь немногим старше ее погибшего сына, как и он, учился в Морле. Наверняка они были знакомы, и наверняка именно он убил Иньиго – а кто еще мог его победить? С этого момента она не спускала глаз с лейтенанта, которого наградили именной шпагой с золотой рукоятью. Она даже не обратила внимания на того попугая, которого наградили какой-то наградой, только отметила удивленно-восторженный ропот, прошедший среди собравшихся. В самом деле, что такого особенного мог сделать этот расфуфыренный червяк?

Матери было не до него. Вот он, в пяти шагах, убийца сына. Она не жаждала мести, она хотела посмотреть в глаза. Казалось, что взглянув в них, она поймет что-то важное, сокровенное, что даст возможность жить дальше.

С трудом дождавшись конца церемонии, графиня улучила момент, когда де Савьер вышел в коридор.

– Шевалье, задержитесь, пожалуйста.

– Я хочу спросить о сыне, это ведь вы убили его.

– Нет, ваша светлость, его убила война, – прозвучал голос сзади.

Резко обернувшись, герцогиня увидела «попугая». Словно заговорил стул, или даже метла, да, именно грязная метла, до которой герцогине и дотрагиваться стыдно. К тому же этот хам посмел смотреть ей в глаза! Быдло не смеет, быдло должно молчать и смотреть в пол, только отвечать на вопросы, коротко и кротко. Быдла вообще не должно быть здесь, но если он что-то знает об Иньиго…

– Позвольте представить, герцогиня, – наконец заговорил де Савьер, – унтер-офицер Ажан, именно он командовал обороной Сен-Беа.

Унтер-офицер командовал, лейтенант подчинялся… какие мелочи, какое это имеет значение, ее интересует сын!

– Никакой унтер не мог убить моего мальчика, только вы, лейтенант!

– Он умер от магического истощения, – продолжил этот расфуфыренный плебей, – попал под взрыв, залечил раны, но, залечивая, довел себя до истощения, – все верно, а подробностей про оторванные ноги матери лучше не знать.

– Когда появилась возможность хоронить, мы не могли делить погибших, всех похоронили около крепости – дворян и простолюдинов, галлийцев и кастильцев. Ваш сын похоронен там же, но отдельно. Вы легко найдете могилу – там есть мемориальная доска. И еще, – унтер-офицер достал из-за пазухи и протянул герцогине, – амулет, он просил передать вам.

Да, герцогиня взяла именно фамильный амулет, никаких сомнений, но и это было невозможно! Фамильный амулет – это еще и последняя защита, любого, попытавшегося его снять, убивает заклятье, не дожидаясь команды владельца.

– Простите, ваша светлость?

– Никто не мог снять амулет с моего сына и остаться живым.

– Я не снимал амулет, а Иньиго не хотел моей смерти. Примите мои соболезнования, ваша светлость, ваш сын был достойным кабальеро.

Герцогиня ушла не прощаясь, сжимая в руках холодный медальон, словно опору будущей жизни.