Вторая дорога

Так вот уверяю, что никакой простой сержант не смог бы удерживать эту крепость пять дней. Это же все считается, и довольно просто. Численность гарнизона и противника, их вооружение, крепость стен. Все элементарно. Им было отмерено не более двух дней, поверьте, это не пустые слова. Война – наука не менее точная, чем математика.

– Значит, все же не такая точная, раз крепость стоит.

– Точная, уверяю вас. Только и в математике встречаются неизвестные, влияющие на результат. Вот сержанты – они какие? Храбрые, грозные, могучие. А где вы видели сержантов грамотных? Ну, хотя бы просто грамотных, не говоря уже о знающих? Его вылазка по уничтожению осадных орудий или засада на магов? Этому надо учиться. А тыл, санчасть? Вы знаете, что за эти четыре дня солдаты ни часа не были голодны? Как вы думаете, сколько раненых обычно излечивается после ранения?

– Помилуйте, маршал, я же все-таки не столько воин, сколько администратор. Ну, думаю, три четверти.

– Менее четверти. Из них половина – инвалиды, годные только милостыню просить. А у вашего простого сержанта выжили действительно три четверти, и только восемь человек потеряли конечности. Вы были в крепостной санчасти?

– Нет. Стыдно признаться, но я слишком брезглив. Вонь, кровь, грязь… Сам знаю, что это недостойно, но ничего не могу с собой поделать.

– Я вас понимаю. Только здесь ничего этого нет. Да, боль и смерть, как обычно, но чистота, как во дворце! Санитары рассказывают, что больше всего боялись не убрать вовремя грязь и кровь – сразу получали в зубы. Перевязать рану грязной тряпкой – об этом они и подумать не могли. Этот Ажан лично зарубил бы на месте.

– О таком я никогда не слышал.

– А вот я только слышал. Так что не ошиблись мы, наградили кого надо. Вы знаете, это второй человек, которого я посвятил в кавалеры.

– Знаю. Ваш первый крестник знаменит на всю Окситанию. Черный барон, он же из местных.

– Да, и он, к сожалению, погиб. Выпьем же за другого, чтобы его судьба сложилась лучше. О, опять эта песня… которой меня встречал гарнизон.

– Кстати, о ней. Не сочтите за грубость, маркиз, но ваш адъютант, этот д’Оффуа, он храбрый человек?

– Безусловно. Выпускник Клиссона, участник Савойского похода, дважды ранен, я сам видел его в бою. А в связи с чем вопрос?

– Так… Просто вчера вечером, когда солдаты пели эту песню, у него в глазах стояли слезы. Разумеется, никто этого не видел. Я там оказался случайно.

Воскрешение из мертвых в планы Жана не входило категорически. Два года плечом к плечу, наметанный глаз разведчика – нет, в случае с д`Оффуа надеяться на то, что его не узнают, не приходилось. Молодец, конечно, парень, на шикарное место устроился, но лучше от тебя держаться подальше. Как говорится, во избежание.