Вторая дорога

Курсанты дружной командой направились в таверну «Трезвый сержант», а я задержался поболтать с Сусанной – а как иначе? День моего приезда в Клиссон был отмечен диким воплем этого зеленоглазого каманча и клятвенным заверением, что больше меня не отпустят ни на какую войну. Пришлось срочно пообещать, что теперь мы будем играть и танцевать каждый день, как только у меня появится свободное время. А обещания надо выполнять, так что курсанты подождут – желание Прекрасной Дамы важнее. Да, Сусанне понравилась эта роль, и каждый раз, когда она от меня чего-то хотела – новой сказки или новой песенки, она обращалась ко мне со словами «мой верный рыцарь». А разве верный рыцарь может в чем-либо отказать?

Так что около часа мы гуляли около замка, и я рассказывал историю Гарри Поттера, перенесенную в местные реалии. Между прочим, по моему скромному мнению, за адаптацию этой сказки к изначально магическому миру я, безусловно, заслуживаю если и не Пулитцеровской, то точно Букеровской премии.

Таким образом, в таверну я пришел в умиротворенно-романтическом настроении, которое, к сожалению, мгновенно пропало. Мы не первый раз гуляли в этом трактире, но нас было непривычно мало.

– Присоединяйтесь, барон, – до боли знакомой фразой пригласил меня к столу де Бомон. – Мы уже дважды выпили – за победу и за Академию. Третий тост ваш, господин кавалер.

Я взял бокал и оглядел ребят. Знакомые, за два года ставшие родными лица. Они пришли в Академию веселыми щенками, на пьянке этой весной выглядели щенками повзрослевшими. Сейчас передо мной сидели мужчины. Каждый из них прошел через животный страх, гибель товарищей и все-таки добыл победу. Они поняли смерть, они узнали цену жизни. Лица остались теми же – люди стали другими. Ушла беззаботность, смешливость по любому поводу… Появилась та серьезность, которая свойственна мужчинам, готовым отвечать за свои поступки по самым высоким счетам.

– Друзья мои. Однажды в библиотеке нашего замка я прочитал о старинном воинском обычае. На любой гулянке, когда наступала пора поднимать кубки в третий раз, воины вставали и молча вспоминали своих погибших товарищей. А затем также молча выпивали вино. Господа, я объявляю третий тост!

Что же, наверное, будет хорошо, если здесь приживется этот рожденный в горах Афганистана обычай русских офицеров. Нельзя жить счастливо, если постоянно вспоминать погибших друзей, но нельзя жить честно, если о них забыть.

Потом были разные тосты – веселые, дурашливые, обязательно за дам-с! И возвращались мы в замок разудалыми и нахальными, как прежде, но все же… Мы все стали другими.

Через день ранним солнечным утром курс под командой его начальника майора(!) де Фонтена конной колонной выехал в бретонский город Морле.