Дорога в один конец

Поэтому к оппоненту я отношусь со всей серьезностью и никаких вольностей в его адрес себе не позволяю.

И между прочим, правильно делаю. Ибо выпад фрица, нацеленный на то, чтобы срубить мне, на хрен, голову, только чудом проходит мимо цели. Чудо, впрочем, вполне объяснимое и рукотворное – я просто назад отпрыгнул вовремя. Немца это, однако, несколько озадачило, и он на какую-то секунду замешкался, прикидывая, что именно будет делать в следующий момент. А вот времени на размышления я ему уже не дал. Изо всех сил наподдав ногой, заставляю фрица сделать несколько шагов, дабы не навернуться спиной о станину зенитного автомата. Лопату он при этом потерял – а нечего было руками размахивать! – но воинственного духа не утратил. И попер на меня уже с голыми руками. Понять немца вполне можно: убежать даже самым быстрым скоком от пистолетной пули – задача невыполнимая в принципе. Рассчитывать же на то, что у меня нет больше патронов, на его месте не стал бы и самый наивный лопух. В пяти метрах от меня стоит в козлах несколько карабинов. Какая, собственно, разница, из чего стрелять?

Немец выставил вперед руки и встал в боевую стойку. Он что, бокса в свое время пересмотрел? Вынужден его сильно огорчить: боксерские правила здесь абсолютно не применимы. Ибо ножом работают несколько иначе, нежели боксерскими перчатками.

Выпад!

По-простому бью, сверху вниз. Пусть фриц считает меня совершеннейшим лопухом и далее.

Есть в вермахте приказ, запрещающий рукопашные схватки. Во избежание, так сказать, излишних потерь. Рекомендуется во всех случаях действовать дистанционно, применяя штатное и приданное вооружение. Тем не менее ошибочно полагать, что рукопашному бою солдат не учат, – это не так. Необходимый минимум преподают всем. И, несмотря на все требования, среди фрицев попадаются очень даже нехилые рукопашники. Я бы сказал – очень даже нехилые! Те же эсэсовцы в данном аспекте – те еще любители руками-ногами помахать. И всяким сопутствующим железом. А уж венгры… на фиг, на фиг! С ними я разок встречался – впечатление неприятное оставили. Говорят, они в этом плане мало чем нам уступают, а иногда – так и превосходят.

Верю. Сразу и без подтверждений. Ибо одного раза вполне для этого хватило.

Но здесь передо мною не эсэсовец и не венгерский гонвед – обычный артиллерист. Вероятно, бывший боксер или внимательный зритель данного вида спорта.

И оттого поступает оный немец вполне предсказуемо – вскидывает левую руку вверх, дабы перехватить падающий сверху клинок. Неприятный на вид и окровавленный, кстати говоря…

* * *– Смотри! – говорит мне Сергеич. – Это называется «курума кайеши» – «сверкающий водопад», ежели я чего по старости лет не перепутал.