Дорога в один конец

Телефонный звонок

– Герр гауптман!

Штайн схватил трубку:

– У аппарата!

– Танки подошли! Обстреляли опушку леса – русские тотчас же ослабили огонь и отступают!

– Отлично! Кто-нибудь, скажите танкистам, чтобы направили часть машин на ту сторону насыпи, – оттуда тоже ведется огонь! Почти все расчеты орудий уже выбиты, и пушки стреляют только изредка!

– Яволь, герр гауптман!

– Смотри! – толкает меня танкист. – Немец к нам бежит! Рукой машет!

– Всем стоп! Не задавите его ненароком!

Лязгает распахнувшийся люк, и я всей грудью вдыхаю свежий воздух. Свежий? Ну… не как в танке, это точно. Тут хватает гари и дыма. Однако в танке ко всему этому прибавляется еще и духота. Про запах бензина и всяких там масел – вообще молчу.

Фриц, увидев выглядывающего из люка танкиста, припустил к нам во весь дух.

Ну правильно – на мне немецкий танковый комбинезон, что еще может подумать солдат? Немецкий танк, человек в форме германского танкиста – какие еще могут быть вопросы?

– Гауптман приказал направить часть танков туда! – машет рукой солдат. – Там тоже стреляют из леса!

– Яволь! – киваю я в знак согласия и ныряю назад.

– Радист! – кричу вниз. – Передай ребятам – делимся!

И этот вариант тоже был предусмотрен. И другой… и третий – и все!

По команде «Делись!» танки разделялись на три группы. Две машины уходили правее, двигаясь вдоль забора. Их цель – пушки на правом фланге.

Еще два забирали левее, на их долю выпадал левый фланг.

Оставшиеся четыре машины шли вперед, вроде бы выполняя полученный приказ. Два танка переваливали насыпь и наводили порядок там.

А вот оставшаяся парочка, сопровождаемая трофейным же бронетранспортером, вышибив ворота складов, высаживала саперов – дальше шла их работа.

Потом… потом планировался отход. Если все пойдет как надо, то охране попросту нечем будет по нам стрелять – не из винтовок же? Уйдем в лес, подорвем машины, и только нас тут и видали! Впрочем, к тому времени и склад должен был жахнуть, так что и ловить нас будет некому.

Танкист, сдвинув назад шлем, что-то кричит. Даже не понимаю – это он мне, что ли? Нет, его попросту переполняют чувства, вот он и «сбрасывает пар».

Ворота справа!

– Туда!

С хряском разлетаются створки, оплетенные колючей проволокой. Танк, не сбавляя хода, бодает сторожевую вышку. Там, надо думать, никого в живых уже не осталось, но черт его знает…

По броне стучат балки и доски, что-то звонко ломается об башню. Плевать!

– Снаряд!

Что?

Ах да!"

"Торопливо подхватываю тяжелую чушку.

Бдзынь!

Танковая пушка бьет как-то звонче обычной полковушки. Или это только кажется?

Офицера, выскочившего на крыльцо небольшого домика, вносит назад. Мгновением позже дом словно подпрыгивает – внутри разрывается снаряд. Из окон вылетают клубы дыма, пыль и всяческий мусор.