Дорога в ночь

В оранжерее сейчас никого не было, лишь одинокая дэйш’ли увлеченно копалась в какой-то клумбе.

– Зачем ты меня сюда привел? – спросил я брата.

– Поговорить.

– Так говори! Я тебя внимательно слушаю.

Но Тэлиан молчал, не спешил начать разговор. И когда у меня уже вот-вот были готовы сдать нервы, когда я уже хотел взорваться, как неисправный озаряющий шар, брат наконец заговорил:

– Ответь для начала на один вопрос. – Он повернулся ко мне лицом и внимательно, очень серьезно на меня смотрел. – Что эта дикарка значит для тебя?

– В каком смысле?.. А-а-а! Ты хочешь записать меня в Отступники? – скривил губы в усмешке я.

Мне доводилось слышать, что после войны Отступников среди лоэл’ли было не так уж и мало. Некоторые эльфы не только обесчестили себя тем, что связались с человеческими женщинами и полукровками (притом в данном случае имелись в виду не банальные плотские отношения, а более глубокие чувства), но и даже захотели вырастить детей от таких вот неравных союзов. Отступников, эту язву на теле нации, пришлось искоренять не одно десятилетие. Кого-то убедили, кому-то пригрозили или наказали, а некоторые, говорят, и вовсе исчезли. Сейчас Отступников и вовсе не осталось, в обществе об этом феномене говорить не принято, да и, по правде говоря, большинство тех, кто запятнал свою честь близкими отношениями с людьми и полукровками, в это самое общество как раз не вхожи.

– Нет, – покачал головой брат, – я тебя ни в чем не обвиняю и не собираюсь. Но все равно хочу услышать ответ на свой вопрос. Кто для тебя эта полукровка? Ты видишь в ней лишь симпатичную мордашку и соблазнительное тело или все же нечто большее?

– К чему все эти вопросы?

Тэлиан так пристально смотрел, что мне стало как-то не по себе. Наконец старший брат кивнул каким-то своим мыслям, вздохнул и сказал:

– Я расскажу тебе одну познавательную историю. Нет, не перебивай. Думаю, тебе очень важно будет это услышать… Как ты знаешь, на Вэллате я потерял свою семью.

– Брат, я все понимаю, но тебе не кажется, что сейчас не время… – нервно перебил я.

– Нет, самое время. Прошу, выслушай и больше не перебивай… Так вот, там, за Вратами, я оставил всех тех, кто мне был дорог и кого я любил. Да, были еще и мать с отцом, но это, как ты понимаешь, другое. А потом еще и мать погибла… Последняя война и первые десятилетия после нее – это было страшное время. Я рад, что ты родился позже, что ты всего этого не застал. Кровь тогда лилась рекой, и большей частью это была человеческая кровь. Мы обвиняем арритов в жестокости, но опьяненные победой лоэл’ли тоже показали себя не с лучшей стороны. Сгорали в огне деревни и целые города со всеми обитателями, не щадили ни женщин, ни детей, ни стариков.