«Персефона». Дорога в ад

Или допросим их сами и запишем на головидео!

Рао оценивающе посмотрел на Левого. Тот успешнее справлялся с когнитивными заданиями.

— Я чё, зря учил его лапу давать? — нахмурился он.

— А если запретить им связь с внешними источниками? Только голосовые команды — твои, мои и Леса? — предложил Эберхард. — Это возможно?

Рао кивнул.

— Легко. Но если их поймают, то перепрограммируют.

— Если поймают — тогда нас всех пере… программируют, — зевнул Лес.

— Делай! — кивнул Эберхард Рао. — Ты прав — жалко выкидывать их в шлюз. Они знают сектор, хоть какой-то бонус к безопасности.

— Значит, возвращаемся? — спросил Лес. — А сумеем?

— Да, — кивнул Рао. — Выходим на всё ту же орбиту Магнума, рассчитываем зону Метью и прыгаем не к Земле, а к Сцелусу. Если, конечно, наследник не передумает.

— Не передумаю, — мотнул головой Эберхард. — Я никогда не прощу себе, если выберу личное благо, а не родовой долг.

— Тогда учти ещё вот что, — напомнил Лес. — Я использовал сдвижку по вариантам реальностей в коротком отрезке времени. Но отката мы пока не словили.

— А в чём может заключаться откат? — У Эберхарда похолодела спина. Если вечность умела дышать, то сейчас она дохнула ему в спину. — Движок откажет? Он же сдох, а в этом варианте работает… Значит, у Сцелуса мы окажемся без движка?..

— А с чего ты взял, что он сдох? — удивился Рао. — Вообще-то я успел его отключить. А вам не сказал, чтобы не прокололись.

— Ах ты ж, Дадди амаи гата! — выругался Лес. — Я чуть с ума не сошёл, выискивая вариант, где летим! Так значит, у нас просто не было шанса сбежать! А я-то думал, что двигатель сдох!

Грантс с улыбкой развёл руками:"

"— Таки ташипы ещё, — ухмыльнулся он. — Катер учитесь водить!

— Тогда какой возможен откат? — нахмурился Эберхард. — Мы выйдем из прокола прямо на врагов? Значит, критический разрыв здесь?

— Похоже на то, — кивнул Лес.

Глава 23

Открытый космос. «Персефона»

После допроса пленных хаттов, на выходе из далтитового охвостья, подвешенного между основным коридором первой палубы и технической транспортной линией, капитан столкнулся с начмедом.

«Рак», похоже, караулил высокое начальство: был бледен (не доварился ещё) и сосредоточен. Переживал, зараза. Знал, что его ждёт.

Капитан Пайел отличался такой стойкой нелюбовью к родной имперской медицине, что начмед уже от одного недоброго взгляда его зелёных глаз покрылся красными пятнами.

— Я настаиваю! — начал он с места в карьер.

— На чём ещё? — удивился капитан.

Медиков ломали неделю. Они не хотели рисковать и отправляться в Изменённые земли вместе с экипажем крейсера. Требовали вывести их в полном составе в базовый медцентр спецона.

Пару-тройку лет назад их бы вывели и без капитанского согласия. Начмед в Империи не подчиняется военному руководству. У него есть своё, медицинское.