Дорога

– Можно, – согласилась Люба. – Если мы с тобой решили переселять детей, то надо уже сейчас думать о мебели, заранее. Я поговорю на работе, узнаю, на что можно встать в очередь. Кажется, мне говорили, что у нас будут распределять хорошие румынские диваны. Нужен будет нормальный письменный стол для Лели, и кровать ей тоже нужна новая, она быстро растет, у нее уже ножки упираются в спинку дивана. И книжные полки надо покупать, хорошо бы югославские, а то наши, советские, такие громоздкие, страшные… Ничего, я завтра же начну всем этим заниматься.

– Я тоже подключусь, – пообещал Родислав, – у одного моего знакомого жена, кажется, как-то связана с мебелью. И Аэллу можно попросить, она что угодно достанет.

– Да, правильно. Родик, а что наша Лелька имеет против Ларисы? Чего они не поделили?

– Да я не понял. Лелька твердит одно: она плохая, злая, я ее не хочу. И ничего не объясняет.

– Вообще-то у Лельки чутье, – задумчиво произнесла Люба. – Может быть, эта девочка и в самом деле с гнильцой? Мы с тобой пока ничего не видим, а Лелька уже чувствует.

– Все может быть. Но разве это имеет значение? Мы виноваты и должны искупать свою вину, какая бы Лариса ни была.

– Ты прав. Давай спать, Родинька.

* * *– Ну и чего, починили они бабке телевизор?

– Фу, – презрительно фыркнул Ворон, – какая ерунда тебя интересует! Что тебе с того телевизора?

– Нет, – упрямо возразил Камень, – это принципиально. Я должен понимать, до какой степени Романовы готовы брать на себя проблемы соседей.

– Да готовы они, готовы. На другой день Люба позвонила в ателье, вызвала мастера, попросила Родислава поприсутствовать, когда тот придет, и расплатиться с ним. Доволен?

– Вполне. Ты еще про Лизу мне не сказал.

– А чего про нее говорить? Сидит с малышкой, ждет Родислава, к его приходу старается быть красивой, но все равно периодически срывается и устраивает ему сцены.

– Пьет?

– Ну… – Ворон задумчиво поднял голову и нацелился клювом на ползущую по дубовому листу гусеницу. Поразмышлял немного, потом сделал быстрое незаметное движение, склюнул длинное зеленоватое тельце, проглотил, потряс головой. – У людей это называется «попивает».

– Это как же? – заинтересовался Камень.

– Ну так, по чуть-чуть. Шампанское она, понимаешь ли, любит. Но и от рюмочки коньячку не отказывается. Нет, это не то чтобы каждый день и помногу, так, от случая к случаю, под настроение.

– Что же, она и ребенка грудью продолжает кормить? – ужаснулся Камень.

– Да нет, не волнуйся, у нее уже молоко закончилось. Она смесями кормит, детским пюре, в общем, все как положено. И ты не думай, она пьяная не валяется, просто позволяет себе расслабиться с подружками. Ей же скучно целыми днями одной, Родислав приезжает два-три раза в неделю, а остальное время ей даже поговорить не с кем.