Дорога

Люди оказались товарищами по работе подсудимого, и они довольно громко пытались договориться, кто из них останется ждать оглашения приговора, а кто поедет домой или на работу. Оказалось, что закончилось только слушание дела, а теперь судья и народные заседатели удалились в совещательную комнату, чтобы обсудить и вынести приговор, который обещали зачитать через два часа, не раньше.

Мужчина крякнул с досады, сел в свою машину – неприметный грязно-красный «Запорожец» – и уехал. Появился он ровно через два часа, припарковал машину и снова занял все ту же скамейку. На этот раз он был без кепи, и куртка на нем была другая, темно-серая.

Вынесение приговора затянулось, и чем дольше из здания суда не выходили Романовы, тем сильнее нервничал мужчина. Он даже не замечал, что подносит ко рту давно опустевшую бутылку с минеральной водой, которую привез с собой. Он много курил, и вся земля вокруг скамейки была усеяна окурками, хотя в двух шагах стояла урна.

Увидев, как выходят Романовы, мужчина прошел через кусты и спрятался за деревом прямо рядом с их машиной.

– Кто же нас теперь кормить будет? – слезливо причитала пожилая женщина. – Ведь на тринадцать лет упекли! Еще какую-то особую жестокость придумали! Ларке-то только-только десять исполнилось, это ж еще шесть лет на материну пенсию ее содержать, пока она школу не закончит, а она даже работать не сможет.

«Значит, его посадили, – подумал мужчина. – Значит, все кончено».

– Еще рано отчаиваться, – сказал Романов. – Подождите, вот адвокат составит кассационную жалобу, и суд более высокой инстанции рассмотрит все материалы дела. Может быть, они придут к выводу, что вина Геннадия не доказана, и направят дело для проведения дополнительного расследования. А может быть, они решат, что суд вынес слишком суровое наказание, и дадут поменьше.

«Если дадут поменьше, то это ладно, – подумал мужчина. – А дополнительного расследования мне не надо».

– Генька тоже дурак тот еще, – продолжала сетовать пожилая. – Нет чтобы в последнем слове покаяться, попросить прощения, сказать, что он все осознал, про Ларку бы вспомнить, чтобы судью разжалобить, так нет, уперся в свое: я не убивал, ночью дома не был, ничего не знаю, я не виноват. Ну вот и получил.

Мужчина стоял за деревом и задумчиво смотрел вслед удаляющейся белой машине Романова. Он пытался осознать то, что услышал, и решить для себя, плохо это или хорошо.

Однозначного ответа у него не было.

* * *19 июля 1980 года в Москве открылись Олимпийские игры, а 25 июля умер Владимир Высоцкий. Похороны Высоцкого состоялись 28 июля, как раз в день рождения Даши, которой исполнился годик. Родислав заранее обговорил с Любой эту дату: он хотел провести весь день с Лизой и ребенком.