Дорога

Во всяком случае, ни один работник подстанции не может точно утверждать, что он никуда не отлучался. Ну и следы на ноже, которым была убита женщина.

– Следы? – переспросил Родислав.

– Пальчики, – пояснил следователь. – На рукоятке обнаружены следы пальцев Ревенко. Он, конечно, все отрицает, клянется, что с территории подстанции не выходил, помещение покидал только для того, чтобы покурить на улице, ну а что касается ножа, то это их нож, и он им, естественно, всегда пользовался, в том числе и в тот вечер: забегал домой поужинать в перерыве между выездами и резал им хлеб и колбасу. Так я, собственно, зачем вас пригласил-то: мне нужно собрать доказательства того, что супруги Ревенко часто ссорились и скандалили. Два свидетеля у меня уже есть, и мне сказали, что вы, Любовь Николаевна, можете тоже это подтвердить.

– Могу, – уверенно кивнула Люба. – Я познакомилась с Надей Ревенко, когда гуляла с дочкой в близлежащем скверике, там все мамаши с детьми из нашего дома гуляют. У Нади девочка на два года старшей нашей Лелечки, кажется, ее зовут Лариса.

– Верно, – поддакнул следователь, заглянув в свои бумажки. – Лариса, семидесятого года рождения.

– Надя сама рассказывала мне, что ее муж страшно ревнив и постоянно устраивает ей скандалы.

– А что, у него были для этого основания?

– Вот уж не знаю, – Люба пожала плечами. – Я Надю с посторонними мужчинами не видела. А так… Кто знает. Но то, что скандалы были, – это точно, я своими ушами несколько раз слышала, как они кричали друг на друга. Они ведь на втором этаже живут, и если окно открыто, то на улице все слышно. Гена и поколачивал ее, я видела Надю с синяками, да она и не скрывала, опять, говорит, Генка сцену ревности устроил. То есть говорила… – поправилась она.

Весь допрос крутился вокруг одной темы – ревности Геннадия Ревенко. Родислав сразу предупредил, что с Надеждой знаком не был и о скандалах знает только со слов жены, сам ничего не слышал и не видел, поэтому все вопросы следователя были адресованы Любе, а ее муж просто сидел, молчал и внимательно слушал. Ни о каком постороннем мужчине, который мог бы находиться в квартире Ревенко, речь так и не зашла. На языке у Родислава крутился вопрос, который ему было страшно задавать, но он понимал, что, как бывший следователь, просто не может его не задать.

– Скажите, а что, во всей квартире нет вообще никаких следов, кроме следов хозяев? Почему вы полностью исключаете, что был кто-то третий, кого Надежда привела к себе, пока муж на дежурстве?

– А мы этого и не исключаем, – улыбнулся следователь.