Дорога

Совершит он свое мошенничество, провернет аферу, просто обманет, деньги возьмет – и на этом все и закончится. Армия, на что очень уповали родители, проблем не решила, а усугубила их. Он заматерел, превратился в мужика, обнаглел окончательно, обзавелся друзьями. Вернулся он в восемьдесят восьмом году, ему двадцать три года, кооперативное движение в самом расцвете. Все делают деньги, кто на чем может, – штампуют псевдохрустальные люстры из пластика, тапочки-мыльницы, а чуть позже начали «варить» джинсу. Николай отчетливо видел, что настало время «большого хапка» и можно одним махом урвать если не все, то очень много. Родители ставят перед ним вопрос о продолжении образования, а он считает, что лучше быстро на чем-то наварить, сделать бабки, купить тачку, снять телок и так далее. При этом исходит он только из нечестных способов, честные не рассматриваются никак и ни под каким углом. Отец, уже поняв, что сын стал взрослым и жадным, не раз говорит ему: «Ну раз ты хочешь быть бизнесменом – пойди законным путем, получи образование, это же все не так просто, это целая наука, ты же ничего не умеешь, ни проверять людей, ни организовать их, ни заставить работать. Ты – мальчишка, ты ничего не знаешь и не можешь, кроме как в карты играть, учись». В ответ на что получает отповедь, мол, вы с матерью покрылись плесенью и сами отстали от жизни, а вот мы все сделаем за месяц.

– И как, сделал? – живо заинтересовался Ветер."

"– Ну да, щас! – Ворон притопнул лапкой и в запале вырвал клок зеленоватого мха. – У него на тот момент было два источника доходов: карты и иконы. На иконах он за время службы в армии сделал приличный капиталец и собирался с него начать свой бизнес, но уже за два первых месяца вольной жизни половину проиграл, так что начинать пришлось скромненько. В принципе группа, работающая с иконами, уже сложилась, у Николаши в ней была собственная роль наводчика и сбытчика, непосредственно в кражах и грабежах он не участвовал, но группу через полгода взяли, это уже ближе к лету восемьдесят девятого. Николаше удалось выкрутиться при помощи честных глаз и кое-каких взяток, которые он кое-кому сунул. Спасибо хоть отца в свои приключения впрягать не стал. В известность, конечно, поставил, но помощи не просил. Хотя Родислав за спиной сына, само собой, подсуетился и какой-никакой поддержкой заручился, иначе не видать бы Николаше благополучного исхода. Но после разгрома иконной банды у Коли остались только карты, деньги таяли на глазах, после армии ему что-то за игорным столом везти перестало, и он все-таки занялся бизнесом. Хотя и не особо удачно.

– А почему? – спросил Камень. – Только ты по делу объясняй, без эмоций, а то у меня от твоих переживаний уже проплешина на макушке.

– Объясняю по делу.