Дорога

Знание доступно любому, а вот информация дается в соответствии со статусом. Вы замечали, как люди любят делиться информацией? Не знаниями, а именно информацией. Задумывались, почему?

– Ну и почему же? – нетерпеливо спросил Ветер."

"– Да потому, что когда один человек сообщает другому информацию, он тем самым как бы говорит: я уже обладаю этими сведениями, а ты еще нет, значит, мой статус выше. Этим он тешит свое самолюбие, он в таких ситуациях сам себе кажется более значительным и важным. У людей это называется «сплетничать». Чем больше человеку хочется самому себе и окружающим доказать, что он что-то собой представляет, тем больше он любит сплетничать, то есть делиться информацией о других людях. Причем чаще всего это происходит неосознанно, на подсознании. Аэлла много лет не может заставить Бегорского подчиняться, он все время демонстрирует ей свое превосходство и независимость, он до сих пор единственный, кто позволяет себе называть ее Алкой, и кому же, как не ему, она будет рассказывать о тайнах семьи Романовых, чтобы хоть в этом оказаться повыше статусом. Теперь поняли, великие человековеды?

– Ну и все равно ее это не украшает, – упрямился Ворон.

– А я так считаю, что если Аэлла действовала в соответствии с общечеловеческими законами, то она ни в чем не виновата, потому что законы на всех действуют одинаково, – гнул свое Ветер. – Это как сила притяжения, действует на всех, и вверх не упадешь, какой бы у тебя характер ни был.

– А зачем она втихаря Любу и Родислава цепляет? – не унимался Ворон. – К чему все эти гадкие намеки и скользкие шуточки?

– Это все тот же закон действует, – отпарировал Ветер. – Дескать, не забывайте, я знаю вашу тайну, и только потому, что я добрая и хорошая, я ее никому не разглашаю, хотя могу. Вы от меня в этом смысле зависите, и это означает, что вы слабее, а я – сильнее. Ведь правда же, Камешек? Я правильно понял то, что ты объяснил?

Камень никак не ожидал от своего легкомысленного и поверхностного приятеля подобной остроты ума и даже крякнул от удивления, но вовремя удержался от похвалы в адрес Ветра. Негоже его хвалить, как учитель хвалит ученика, все же они ровесники. А возможно, Ветер даже и постарше будет.

– Правильно, – сдержанно и суховато ответил Камень. – Ты, Ворон, не уклоняйся от своих прямых обязанностей, ты рассказывай, что там дальше было.

Ворон взлетел повыше, покружил над Камнем и приземлился точно в центр замшелой макушки.

– А ну вернись на ветку, – недовольно скомандовал Камень. – Я хочу тебя видеть.

– У меня движение протеста. Я буду рассказывать сериал так, как мне удобно, – гордо заявил Ворон. – Когда я долго стою на ветке, у меня суставы на пальцах затекают, мне же приходится их сгибать, чтобы за ветку уцепиться.