Дорога

Но Ворона тысячелетний опыт ничему не научил, и он снова и снова пытался доказать, что обладает недюжинной выдержкой.

Холодное декабрьское солнце быстро уходило за верхушки вековых елей, на лес спускалась промозглая зимняя ночь, и Ворон начал мерзнуть. Пора было подумать о ночлеге, но прежде следовало закончить просмотр серии, прерванный на полуслове.

– Ну что ты молчишь? – ворчливо начал он. – Вот лежит тут, молчит, надулся, как мышь на крупу. Мы историю смотрим или где?

– Смотрим, – подтвердил Камень. – Так что там с Родиславом? Ты, кажется, хотел что-то рассказать?

– Да я уж прямо и не знаю, стоит ли об этом рассказывать, – Ворон изобразил смущенные колебания. – Тебе неприятно будет, ты расстроишься. Может, не надо?

– Надо, – твердо ответил Камень. – Горькая правда лучше сладкой лжи, так, кажется, люди говорят.

– Ладно, слушай, но имей в виду: ты сам настоял, я не хотел ничего говорить. В общем, так: Родислав окончательно ушел от Лизы летом восемьдесят пятого, так?

– Вроде бы.

– А Леночка, про которую я тебе говорил, случилась в январе восемьдесят восьмого. Так?

– Ну, наверное, – осторожно согласился Камень. – Тебе видней.

– И что же ты думаешь, как он решал все это время свои сексуальные проблемы?

– Какие проблемы? – испугался Камень. – У него что, проблемы с сексом? Ты мне не говорил."

"– Нет, вы только посмотрите на него, на этого ханжу лицемерного! – закаркал Ворон. – Я ему не говорил! А чего тут говорить-то? От Лизы он ушел, с Любой он не спит, куда Родиславу деваться-то? Организм нормально функционирует, гормоны вырабатывает, потребность, стало быть, есть, а как ее реализовывать? Об этом ты подумал?

– Нет, – признался Камень. – Это мне как-то в голову не приходило. У меня гормонов нет, и я все время забываю, что у других они есть. Как же он выходил из положения?

– А вот так и выходил, – дерзко ответствовал Ворон. – Женщин вокруг много, и старых знакомых, и новых. Но Родислав уже горьким опытом научен, поэтому ничего глубокого и серьезного не заводил. Так что Леночка из Управления международных связей не на пустом месте возникла, не вдруг. Это я тебе говорю в качестве напоминания о том, что Родислав твой любимый – такой же, как все. Кобель и есть. Не знаю, может, тебя это утешит, но он иногда с интересом посматривает на мою Любочку и сожалеет, что у них так все сложилось. Он бы с удовольствием… это самое… ну, ты понимаешь. Но когда столько лет не было близости, то как-то страшно подступаться, тем более у них договор был. Но я отвлекся, я вообще-то про другое хотел сказать.

– Тоже насчет Родислава? – напрягся Камень, которому откровения Ворона удовольствия, надо признаться, не доставили.

– Насчет него, – кивнул Ворон. – С Леночкой-то у него облом получился.

– Облом? – удивился Камень.