Дорога

 – У вашей Лизы уже второй ребенок, неужели она таких простых вещей не понимает? Вместо того чтобы ее защищать, лучше бы от пьянства ее полечили, а то ведь загубит она ребенка.

Лизу и Дениса увезли в больницу. Лиза успела позвонить подруге и попросила ее забрать Дашеньку из школы и оставить у себя. Родислав вернулся на работу, но до конца дня ничего толкового сделать не сумел, все его мысли вертелись вокруг маленького сына и страшных слов бородатого доктора из «Скорой»: «У меня очень нехорошие подозрения в отношении вашего мальчика». Какие подозрения? Неужели действительно у Дениса полиомиелит? Не зря же врач так детально расспрашивал о прививках.

– Это ужасно! – ахнула Люба, когда Родислав вечером рассказал ей о болезни ребенка. – Но как же так, Родинька? Ведь уже давно с этой болезнью покончено, детей поголовно прививают, уже почти никто никогда полиомиелитом не болеет. У ребенка должен быть совсем слабенький иммунитет, чтобы подхватить вирус. Конечно, Лиза злоупотребляла алкоголем во время беременности. И потом, она болела тяжелым гриппом, это тоже очень опасно для иммунитета ребенка. И простужался он часто… Господи, вот горе-то! Надо что-то делать, Родик.

– Надо, – угрюмо согласился он. – Только я не знаю что.

– Может, Аэлле позвонить? У нее же полно знакомых врачей, наверняка среди них есть специалист по детским инфекциям. Давай я позвоню, – предложила Люба.

– Ну давай, – вздохнул Родислав.

Но до Аэллы Александриди они не дозвонились, дома телефон не отвечал, а на работе сказали, что Аэлла Константиновна в отпуске, который проводит где-то далеко от Москвы, в доме отдыха.

На следующий день Родислав поехал в больницу. К сыну его, естественно, не пустили, но вышла врач, которая первым делом поинтересовалась, кем Родислав официально приходится Лизе и Денису, а узнав, что никем, «просто хорошим знакомым», довольно грубо заявила, что «просто знакомым» медицинскую информацию не дают и пусть он звонит в справочную, где ему скажут, какая у ребенка температура, а на большее пусть не рассчитывает. Совершенно обескураженный, Родислав вернулся домой.

– Я не понимаю, что это за порядки, – возмущался он. – Мало того, что меня не пустили, так еще и разговаривать не захотели, ничего толком не рассказали. Тоже мне, государственная тайна – здоровье малыша, которому еще трех лет не исполнилось.

– Родинька, это в порядке вещей, – успокаивала его Люба. – Во всех больницах так разговаривают, не только в детских. Просто ты с этим не сталкивался. И в инфекционное отделение никого не пускают. Знаешь, о чем я подумала?

– О чем? – безнадежно спросил Родислав.

– Помнишь доктора, которого нам сосватала Аэлла, когда Лариса болела пневмонией? Правда, это было много лет назад, но номер телефона у меня остался.