Дорога

Прошла осень, отпраздновали Новый 1987 год, получили от Ларисы скромные подарки, купленные на честно заработанные деньги, от Николая приходили вполне оптимистичные письма, одним словом, жизнь стала успокаиваться и даже как будто налаживаться. Конечно, в этой жизни по-прежнему были Лиза и ее дети, но к наличию второй семьи и Родислав, и Люба как-то вроде бы и привыкли, и перестали воспринимать ее как катастрофу. Отдаваемые Лизе сто рублей проделывали в бюджете ощутимую брешь, но и это стало привычным и поэтому менее заметным.

И Люба, и Родислав Романовы искренне считали, что у них все очень хорошо.

* * *Молодой мужчина в модных джинсах-«пирамидах» и блузоне на кнопках сидел со скучающим видом во дворе дома, где жили Романовы. Иногда он вставал и подходил к застекленному стенду, на котором висела газета «Московские новости», читал несколько минут, стараясь при этом стоять так, чтобы видеть ведущую во двор с улицы арку, и возвращался на свою скамейку. Глаза его зорко цеплялись за каждого проходящего мимо, при этом на мужчин он смотрел настороженно, а на представительниц прекрасного пола – с нескрываемым удовольствием. Его радовало, что в одежде женщин появились новые краски, ему нравились розовые, голубые и желтые платья, которые шились в недавно разрешенных и быстро множащихся кооперативных ателье. Он хорошо помнил, как раньше, точно так же часами просиживая на скамейке и наблюдая, он никогда не мог с уверенностью сказать, проходил мимо него какой-то человек или нет, – до того все были одинаково и безлико одеты, до того монотонными были цвета платьев, курток и свитеров, до того однообразным был их покрой. Теперь – другое дело, и вот эту девушку в бледно-зеленой кофточке и брюках-«бананах» он уже не забудет и ни с кем не перепутает. Симпатичная девушка, жаль, что у него нет времени ею заняться.

Настороженность же наблюдателя по отношению к мужчинам объяснялась тем, что в этом районе с недавних пор объявился сексуальный психопат, подкарауливающий девочек-подростков и совершающий с ними в лифте развратные действия. На него в местной милиции лежало уже девять заявлений, а поймать пока никак не могли. Наблюдателя это очень беспокоило. Информацию держали в секрете от населения, так было принято в те времена, но у мужчины в джинсах и блузоне давно уже сложились добрые и вполне доверительные отношения с заместителем начальника районного управления внутренних дел. Этот начальник курировал оперативно-розыскную деятельность и по дружбе не только рассказал о маньяке, но даже сообщил мужчине приметы предполагаемого преступника.

Мужчина зевнул и на несколько секунд устало прикрыл глаза.