Дорога

Но зачем? Где нравственная идея? Мы коммунизм строим, а как такое кино может помочь его строить? И вот начал я сомневаться: а может, я чего-то не понимаю? Ведь все эти фильмы снимали люди умные, глупым бы не доверили. Значит, для чего-то все это нужно. Но вот для чего?

– Так вы же сами сказали, что фильмы правдивые. Значит, их снимали для того, чтобы рассказать людям правду и о царской семье, и о войне, и об обычной человеческой жизни. Разве этого не достаточно?

– Правду? – Николай Дмитриевич проподнял брови. – А всегда ли она нужна, эта правда?

– То есть как?! – изумился Родислав.

Он даже сам не понял, чего больше было в его восклицании: испуга или удивления. Уж чего-чего, а подобных слов от своего тестя он никак не ожидал. Что это? Сигнал о том, что Николай Дмитриевич готов к переменам, или тонкий, но жесткий намек на то, что ему известна правда о Родиславе и его двойной жизни, но он молчит, чтобы не наносить удар дочери?"

"– В правде должен быть смысл, она должна учить и воспитывать, она должна вести человека к светлому будущему. А если она этим задачам не отвечает, если она приводит к тому, что человек отчаивается и опускает руки, то она не нужна. Так я думал всю жизнь. До последнего времени. А теперь вот засомневался. Не знаю, Родька, не знаю. – Николай Дмитриевич сокрушенно покачал головой. – И с перестройкой этой вашей не могу решить, плохо это или хорошо. С одной стороны, старые кадры меняют на новые – это плохо, потому что снимают опытных руководителей, крепких хозяйственников, которые уже принесли стране много пользы и еще принесли бы. Но, с другой стороны, новый человек придет и посмотрит на ситуацию свежим взглядом, глядишь – и заметит то, чего прежний руководитель по привычке не замечал, заметит и исправит, и дела пойдут на лад. А с третьей стороны если посмотреть, то получается, как у нас в органах внутренних дел: пришли непрофессионалы и все развалили. Новые руководители новые порядки завели, вон, глянь-ка, с пьянством борьбу устроили, водка в два раза подорожала, да и ту теперь только с двух часов дня продают, толкового начальника могут снять с должности за то, что на собственном дне рождения он рюмку выпьет. Это куда годится?! Я всю войну прошел, и таких, как я, в стране миллионы, для нас рюмка водки – это все равно что кусок хлеба. И крупные руководители сегодня почти все участники войны. Что же их, снимать за эту несчастную рюмку? А с Арбатом что вытворили? Самое сердце Москвы, там старый московский дух живет, дышит, дает людям утешение, и туда пустили торговцев каких-то, спекулянтов, прохиндеев, уродов, которые играют чудовищную музыку и пляшут свои бешеные танцы. Что, скажешь, это хорошо? Плохо это, Родька.