Дорога особого значения

Вот блатных уже тягают на допросы. Даже его, Подкову, и то уволокли, невзирая на то, что он хворает. Сознавайтесь, требуют, это вы убили «кума» вместе с его стукачами?.. Охо-хо! И что тут делать, и как тут быть?

* * *Негласное наблюдение за начальником лагеря установили в тот же день. О чем Карагашев и сообщил Лыкову, когда в очередной раз вызвал его якобы на допрос.

— Это хорошо, — одобрил Афанасий. — Пускай последят… Ну, а нам с Игнатом начальство что велело передать?

— Ничего особенного, — ответил Карагашев. — Сказали, чтобы вы продолжали работу. И добавили, что надеются на вас.

— И на том спасибо! — буркнул Лыков. — Коль так, то отправляй меня обратно. Раз надеются, то, как говорится, постараемся оправдать доверие.

* * *В этот же самый день начальник лагеря Сальников встречался с Петром Петровичем. Так у них было намечено — встретиться именно в этот день. Встреча, как обычно, проходила в квартире Петра Петровича. Каким-то образом Петру Петровичу удавалось в любое время, какое только было ему нужно, уходить с работы, не вызывая при этом ни у кого никаких вопросов и подозрений. Так оно было и на этот раз.

— И как у нас дела? — спросил Петр Петрович у Сальникова.

— Потихоньку движутся, — неопределенно ответил начальник лагеря.

— Потихоньку — это плохо! — недовольно проговорил Петр Петрович. — Надо ускорить.

— Легко вам говорить — ускорить. — Сальников также был недоволен словами Петра Петровича. — Я и без того хожу по краю… А поторопишься, так и вовсе свалишься в пропасть.

— И тем не менее, — сказал Петр Петрович. — Надо ускорить дело. Меня тоже торопят, потому и я вас тороплю. Весна — в самом разгаре, Красная армия вот-вот может начать наступление на всех фронтах. Дальше, думаю, можно и не продолжать… — Он помолчал и спросил: — Что творится в лагере?

— В лагере работает следственная бригада НКВД, — сказал Сальников. — Допрашивают блатных. Всех без разбору.

— Ага! — удовлетворенно произнес Петр Петрович. — Стало быть, поверили нам! Удалось их направить по ложному следу!

— Похоже на то, — сказал начальник лагеря."

"— Что ж, и замечательно, — проговорил Петр Петрович. — Это нам очень даже на руку. Попробуем извлечь из этой ситуации пользу. Слушайте меня внимательно. Итак, следователи тягают на допросы блатных. Блатные, естественно, встревожены — ведь они-то никого не убивали! А коль встревожены, то, естественно, у них возникают всяческие предположения и домыслы. Например, о том, что вся эта кутерьма — это акция, затеянная против них. Пожалуй, это наиболее вероятное их предположение. И что они должны делать в этом случае? Сидеть и ждать, когда и чем ситуация разрешится? Так ведь страшно. Мало ли что может случиться. Даже массовые расстрелы блатных… Да и не в их характере сидеть и ждать.