Дорога на Север

Открыв глаза, я осознала, что меня действительно тащат волоком прямо по полу, болезненно сжав запястье. В тусклом свете факелов мне удалось разобрать массивную фигуру, что тяжелыми шагами ступала по полу, стуча подкованными сапогами.

— Очнулась? — Рохан больно дернул меня вперед, останавливаясь и поднимая вцепившись в плечи. — Значит можешь идти сама! — Он пихнул меня в спину, от чего я покачнулась, но уперевшись в стену смогла удержать равновесие.

Крепость еще спала. Какой интересно час?

— Вперед! — Еще один тычок, и я сделала шаг, как меня тут же схватили за руку, продолжая волочить за собой.

Как только меня затолкали в помещения, я поняла, что вновь нахожусь в хозяйских покоях, из которых, по всей видимости, совсем недавно, ушла.

— В постель! Живо! — Меня толкнули в сторону топчана и рухнув на него, я попыталась сесть, но рыжий улегшись рядом, подмял меня, не позволив это сделать. — Спать!

— Какого?.. — Хотела спросить я, как Рохан поднял мою голову, вновь сжав подбородок и прошипел:

— Я уже сказал тебе, что ты моя постельная грелка, а это значит, что ты должна лежать здесь и ждать меня, что не ясно?! Еще раз отдашь приказ от моего имени высеку и не пожалею. А сейчас спать! — Он откинул мое лицо и закрыл глаза, все еще сжимая челюсти от злости.

Я часто дышала, пытаясь понять, что происходит.

Он больной самоубийца, который желает видеть банши в своей постели! Что ж, пусть будет так как он хочет. Я достаточно его предупреждала.

Развернувшись в его руках, я повернулась спиной и сжалась калачиком, притянув колени к груди. Тяжелая рука опустилась сверху, притягивая меня к себе, а косматая борода щекотала шею, но и это не помещало моему уставшему организму, не успевшему отойти после болезни унести мое сознание в сон.

Проснулась я в одиночестве и потерев глаза, зевнула и сладко потянулась. Все-таки топчан гораздо удобнее моего матрасика, и тело благодарило за не отлежанные конечности.

У постели стоял столик, на котором стояла тарелка с бульоном, уже остывшим и еще пара лепешек и записка, на помятом клочке бумаги.

«Не съешь все — высеку. Не придешь вечером сама — найду и высеку».

Вот тебе и доброе утро.

На удивление быстро проглотив завтрак я опять бегло причесала пальцами растрепанные волосы и пригладив ладонями помятое платье пошла на свое рабочее место. Служанки встретили меня косыми взглядами, но молча, только бросая мне в след возмущенные взоры.

Слухи расходятся быстро этого следовало ожидать. Только та самая горничная, что вчера принесла мне платье, осмотрела меня откровенно ненавидя. Видимо ей хорошо досталось за мою самодеятельность. Экономка сообщила мне, что я теперь тружусь на кухне, чищу овощи и мою посуду. К плите меня допустить побоялись.

В кухне было тепло, даже немного жарко.