Дорога на Север

Я столько раз говорила ему, что я этого не стою, и пришло время покончить со мной, он продолжал убеждать меня пойти к Великому и служить ему на добрых началах. Убивая людей! Никогда!

Я раз за разом твердила ему о том, что у меня свой путь, а он… Вновь прятал меня, уводя от смерти, проклиная каждый день, что он меня знал.

Бездна начала поглощать меня утаскивая во тьму.

Скоро дорогой, скоро. Ты будешь вновь ненавидеть меня каждый раз, когда я буду произносить твое имя.

— Пей, ведьма. — Горячие пальцы скользили по голой коже, проникая в самые сокровенные уголочки моего тела.

Они выписывали круги по вставшим дыбом соскам, прогуливались по ямке пупка, вырисовывая узоры на голых бедрах.

Крепкая рука приподняла мою ногу, сгибая ее в колене и опустившись вниз, погладила лоно.

Я открыла глаза с глубоким вздохом и попыталась вырваться.

Косматое рыжее чудовище нависло сверху, придавливая меня к постели, продолжая поглаживать нежную кожу розовых складочек.

Невольно вздохнув я втянула немного силы и чудовище застонало.

Тепло разливалось по телу, приятными мурашками разбегаясь по груди, животу и рукам. Этого мне хватило, чтобы оторваться мыслями от своей жажды, что неожиданно громко затребовала выпить все прямо сейчас и подняв руки, попытаться убрать придавившую меня конечность.

Чудовище внезапно раздвинуло стенки и попыталось проникнуть внутрь, заерзав бедрами, я сама себя загнала в угол, насадившись на толстый мужской палец.

Сила скрутилась внизу живота, посылая импульсы по всему телу, о том, что оно живо, о том, что пора приходить в себя и выпить этот сосуд жизненной силы до дна!

— Рохан! Прошу! Остановись!

Но косматый продолжил ласку, пощекотав меня изнутри, прокручивая палец во все стороны, размазывая выделившуюся смазку.

Большим пальцем он массировал чувственный бугорок, я дергалась, но продолжая быть придавленной, попросту тратила силы.

— Рохан, прошу! Я не хочу тебя убивать! — Взмолилась я, закрыв глаза, пытаясь договорится с внутренним монстром не убивать это рыжее чудище.

— Пей. Ты едва жива. — Прошептал он, и сильнее задвигал пальцем внутри меня, призвав к помощи еще один.

Внутри завыла тоска. Как не странно, я не хотела убить рыжего. Сейчас он был гарантом моей такой размытой свободы, предоставляя мне крышу над головой, еду и защиту, хоть все это имело ряд ограничений.

Но тело уже впитывало его жизнь, чавкая и хлюпая втягивая желание похоти, что я пробудила в нем, упиваясь, восстанавливая и собирая меня по частям.

Я рассыпалась на кусочки, взорвавшись в воздухе, как только горячие губы, пощекотав меня окружающими их волосами сомкнулись на моем соске и сладко его втянули.

Глаза закатились, в них помутилось, и я не видела ничего, кроме тусклого огня дров в камине, что практически прогорели.