Дорога на малолетку

Ты можешь помолчать пять минут?

Катя подняла руки в знак примирения и тоже высунула голову в окно. Они стали молча слушать голоса внизу. В какой-то момент действительно казалось, что там говорит что-то именно Дима. И девушки синхронно поднимали палец вверх, означая внимание. Но тут же следом раздавался громкий голос Леши, заглушающий всех, и они опускали руки. Но тут Леша вдруг затих, и они отчетливо услышали голос Жеки, который и рассмеялся сначала так, что одного его смеха было бы достаточно, чтобы узнать его. А потом еще и заговорил громко.

— Же-е-еня, — одновременно протянули девушки разочарованным голосом, синхронно отпрянув от окна.

— Бл…дь, ну уж с Женей-то Димы точно не может быть, с придурком с этим, — уверенно констатировала Катя.

— Ну да, — задумчиво согласилась Оля, но потом опять повернулась в окно и спросила: — Бл…дь, ну не может же быть, чтобы нам обеим тут показался его голос. Ты же сама слышала.

Катя немного походила по комнате, потом предложила:

— Да пойдем сходим да посмотрим, кто там. Че нам его бояться? Пройдем просто мимо, да увидим, кто там таким голосом похожим говорит.

— Точно, согласилась Оля, отходя от окна. — Пошли.

* * *Димон сидел с Жекой на стульях, и они разговаривали, как старые собутыльники. Все было, как и полагается в таких случаях: кто кого уважает и все остальное. Виталию, смотревшему на эту картину, показалось даже, что Жека вот-вот обнимет Димона за плечо, как старого друга, и они продолжат разговор уже в обнимку. Но Жека пока сидел просто рядом. Правда, повернулся он к Димону почти всем телом, что было очень неудобно сделать на скрепленных между собой неподвижных стульях.

Водку всю они уже выпили, и на парте оставалась только газета с нарезанным на ней луком и несколькими кусочками хлеба. Две бутылки на четверых достаточно опьянили их для того, чтобы разговориться. Хотя Виталий замечал, что Димон, на правах хозяина банкета разливавший водку, себе наливал поменьше. Но ему, непьющему, и того хватило, чтобы забыть о том избиении и разговаривать сейчас с Жекой, как со старым другом. Виталий был доволен тем, что голос Димона не задрожал и не выдал волнения, присутствовавшего до застолья. Теперь, когда их удалось помирить, ему уже не терпелось отправиться на кильдым, к старым блатным уголовникам и новым друзьям, с которыми он уже чувствовал себя как рыба в воде. Тем более что даже старшие пацаны там уже начинали прислушиваться к его мнению, значит, уже полностью признали его своим. Но хоть он и был уже разгорячен алкоголем, он не забыл о тех своих предположениях относительно Юли. И ему хотелось выяснить, что же здесь произошло.