Дорога на две улицы

У тебя есть мама, Машка. Семья. А у меня? Только отсутствие материальных проблем и прочих забот.

– Ну, отсутствие проблем и забот для тебя не новость. Под этим девизом ты жила всю жизнь. А что касается семьи… Так тут вообще смешно. Ты, если память не изменяет, отказалась от всего этого добровольно и без принуждения.

Дверь на кухню распахнулась, и на пороге появился босой и раздетый Арсюша, вытирающий ладошкой сопливый нос. Следом влетела разъяренная Машка и наподдала ему по попе:

– Голый, засранец! С температурой и голый! И босиком!

Ирка переводила растерянный взгляд с одного на другого.

– Познакомься! – предложила Ольга. – Твоя племянница. Маша. И ее сын, Луконин Арсений, четырех лет.

Машка резко замолчала и замерла с широко открытыми глазами. Несколько минут она разглядывала Ирку, а потом с тревогой посмотрела на Ольгу.

Ирина встала и подошла к Машке.

– Вот так выглядит чудовище! – улыбнулась она. – Тебя, наверно, мною пугали в детстве?

Машка неопределенно мотнула головой, покраснела и, переведя взгляд на Ольгу, беспомощно спросила:

– И как же так, Леля? Как теперь?

Ольга пожала плечами:

– Так. Твоя тетя Ира – большая мастерица всяких «сюрпрайзов», как она изволила выразиться. А как дальше… Не знаю. Наверно, мужественно, как всегда. Ведь нам с тобой не привыкать?

Машка в волнении сглотнула слюну и кивнула.

А что еще оставалось делать?

В своей комнате раскашлялась Гаяне.

– Кто там у вас? Призраки? – беспокойно дернулась Ирка.

– Призрак – это ты, Ира. А там – Гаяне. Если ты помнишь такую.

– И она теперь здесь? – Ирка удивленно вскинула брови. – Не родительский дом, а дом престарелых. А ты по-прежнему благодетельница! Мать Тереза просто!

Ольга согрела молока и пошла в комнату к Гаяне. Машка села напротив Ирки и с интересом ее разглядывала.

– Рогов нет, – рассмеялась та, – клыков тоже! Ну, что робеешь?

Машка опять покраснела.

– А парень у тебя отличный, – кивнула Ирина на притихшего племянника. – Хорошенький такой, кудрявый. Папаша имеется?

Машка отрицательно мотнула головой.

– Ясно, – вздохнула тетка, – мать-одиночка. Вполне в духе семьи.

Когда Ольга вернулась на кухню, чтобы сварить кашу для Гаяне, Ирка торопливо засобиралась.

– У вас тут лазарет. Боюсь заразиться. Ну, понимаешь, времени у меня не так много.

Она подошла к Машке, внимательно на нее посмотрела и провела ладонью по щеке. Потом потрепала по кудрявой голове Арсюшу и кивнула Ольге:

– Спасибо за теплый прием.

Ольга сделала книксен.

В коридор вслед за Иркой засеменила все еще ошарашенная Машка.

Ольга прижалась лбом к холодному и влажному оконному стеклу.

Как там говорится? Встретились, поговорили…

Голос крови, ау? Чушь все это. Никакого голоса нет и в помине.