Дорога Костей

Но под поверхностью… вспыхивало что-то темное. Удовольствие. Возбуждение. В этом было что-то неправильное. Очень неправильное.

Она знала, что должно произойти. Знала, что нужно отвернуться. Велела себе сделать это. Но не смогла. Рей смотрел ей прямо в глаза, когда провел лезвием по горлу пленника, с легкостью перерезая его. Только когда в воздухе разнеслись последние хрипы, Силла сумела зажмуриться. Но она не могла заглушить звуки. А затем наступила абсолютная тишина.

В этот момент она поняла свою ошибку.

Ей никогда не следовало забираться в ту повозку в Рейкфьорде.

Рей был не просто неприятным, властным воином. Он был опаснее любых монстров в лесу. Она чувствовала бы себя безопаснее, ночуя под открытым небом, чем рядом с ним.

Рей отбросил тело на дорогу и шагнул к ней. Его массивная фигура нависла над ней, источая кровь, смерть и угрозу.

— Боишься меня, Солнышко?

Силла моргнула, услышав это прозвище. Он использовал его, как оружие, с насмешкой, чтобы уязвить её. Она сглотнула, но не ответила и не подняла взгляд.

По всей видимости, этого оказалось достаточно.

— Хорошо. В следующий раз делай то, что тебе говорят.

Она дернулась, когда он взял ее за поврежденное запястье. Его кожа была удивительно теплой, учитывая, какой ледяной была его душа. Рей перевернул ее руку и нахмурился.

— В повозку.

Они разбили лагерь раньше обычного. После того как Силла смыла кровь с лица и выблевала все, что съела за день, «Кровавая Секира» быстро двинулась дальше. Они остановились лишь ненадолго, чтобы подкрепиться, дать отдых лошадям и напоить их.

К тому моменту, как отряд свернул с Дороги Костей в укромную поляну, запястье Силлы распухло и покраснело, пульсируя болезненными волнами. К счастью, Рей не связал ей руки. Вероятно, после сегодняшнего он окончательно убедился в том, насколько она безобидна.

Хотя дрожь в теле утихла, Силла оставалась на взводе, вздрагивая от пения птиц и фырканья лошадей. Сигрун выудила мазь из своей седельной сумки, помогла Силле намазать запястье и туго обмотала его льняными бинтами. Обезболивающее действие было чудесным — отек начал спадать, но мысли Силлы оставались в тумане, зацикленные на событиях дня. Она легла спать раньше всех, сжимая в руках отцовскую тунику и камень в виде сердца.

Но они не приносили утешения.

Картины, увиденные на дороге, вспыхивали в памяти снова и снова. Секира, пролетевшая всего в нескольких дюймах от ее лица. Горячие капли крови, брызнувшие на щеки. Хрип умирающего воина. Выражение лица Рея, когда он перерезал горло пленнику. Его глаза… такие холодные. Такие… бесчувственные.

Они преследовали ее.

Ей не удавалось избавиться от мысли, что она совершила ошибку, присоединившись к «Кровавой Секире».