Дорога Костей

— Джонас? — позвала она, надеясь, что всё это было просто дурным сном. — Джонас?

— Прости, — раздался женский голос где-то в глубине. — Здесь только мы.

Силла отпрянула к холодной стене и закрыла глаза. Не нужно было глубоко копать, она чувствовала это всем телом, в каждом ударе сердца, в каждом вдохе тяжёлого воздуха. Но всё же, ей нужно было услышать эти слова.

— Где мы?

Женщина помедлила, прежде чем мягко ответить:

— Застава Клитенаров. На окраине Копы.

Колени подкосились. Силла осела на пол, позволяя истине затопить её.

Копа. Джонас привёз её в Копу.

Он обманул её.

Накачал листьями.

Увёз против воли. И выдал.

Я предупреждал тебя, Кудрявая. Я не хороший человек. Надо было слушать.

Гекла предупреждала. Девочка предупреждала. Сам Джонас её предупреждал. Почему она не прислушалась?

Потому что ты наивная дура, Силла, сказала она себе. Она закрыла лицо руками, позволяя реальности добить её окончательно. Всё было напрасно. Смерть отца, тысячи миль пути. Она добралась до Копы только чтобы оказаться во власти королевы Сигны.

Кап.

Прерывистое рыдание сотрясло ее тело, и ей показалось, что она рассыпается на миллион кусочков.

— Как ты мог, Джонас? — прошептала она. Как он мог вот так предать её?

Я ведь открылся тебе. — говорил он. — Я обнажил перед тобой свою душу. Ты была моей и должна была рассказать всё. А ты… только лгала.

Но это было нечестное сравнение: правда Джонаса касалась лишь прошлого, а правда Силлы… была вопросом жизни и смерти. Следовало ли ей рассказать? Не говоря уже о том, что она сама не смирилась с этим, что она была на грани того, чтобы покончить с ним. Она собиралась двигаться дальше. Начать все сначала, с чистого листа.

Кап.

Возможно, она получила по заслугам. Она лгала, чтобы защитить себя, но Джонас пострадал. И Илиас погиб.

А она оказалась в камере.

Силла опустилась на колени, предавшись отчаянию. Её трясло от рыданий.

— Всё хорошо, девочка, — сказала женщина из глубины коридора. — Выплесни всё."

"Силла плакала, пока слёзы не иссякли. В последний раз она рыдала вот так в Искривленном сосновом лесу, там, недалеко от Скарстада, когда осталась совсем одна среди деревьев.

Кап.

— Ты уже другая, — сказал знакомый голос. — Ты не та, кем была раньше.

Силла резко подняла голову, и сердце её наполнилось тёплой волной, перед ней стояла знакомая маленькая девочка: рваная ночная рубашка, измазанное грязью лицо, раскосые голубые глаза.

Она не видела девочку с тех пор, как перестала принимать листья шкульда, и теперь её появление наполнило Силлу воспоминаниями. Тоской по тем временам, когда её единственными заботами были переутомление отца и выбор блюд для ужина.

И всё же девочка стала якорем, выдергивающим Силлу из пучины отчаяния.