Дорога к счастью (СИ)

 — сообщение о смерти Владислава удивило.

— У твоего нет защиты от магии, а у меня оставались крохи. Я била в сердце… он не выжил, — скупо, без подробностей сообщила светловолосая молодая женщина.

Художница смотрела на лэру в своём теле и понимала, что та храбрится, а сама взволнована и даже паникует, но привычка к сдержанности ей помогает. Даже в таких сложных обстоятельствах она красиво причёсана, одета, будто собирается выйти в люди, и держит спину прямо.

— Езжай домой, взламывай дверь и меняй замки, — подумав, дала указания Злата, пытаясь собрать непривычно густые волосы в косу. — Он заставил меня написать дарственную, но мы всё ещё муж и жена. Если в доме есть любовница, гони её в шею. Ищи в квартире документы и оформляй её себе в наследство. Детей у него нет, про родителей особо ничего не знаю, а ты как жена имеешь право. Будь осторожна, никому не верь, — не зная, что ещё добавить, закончила взволнованная художница.

— Ладно, разберусь. Голова кругом, но мир интересный, — всё обдумав, неожиданно призналась Талейта. А Златка в теле лэры смотрела на неё и всё больше находила отличия. Взгляд, выражение лица, более властные и жёсткие. Жесты, манера разговаривать выдают в ней человека, привыкшего повелевать. Яркой, смешливой, лёгкой в общении и любящей весь мир Златки больше нет, и это уже не только заслуга Владислава.

— Ты не хочешь вернуться? — решилась спросить она у своего двойника, уже догадываясь, что та ответит.

— Нет, — уверенно и даже немного угрожающе, выдала Талейта.

— Твой муж… — художница видела, что налаживать контакт бесполезно, но не попробовать она не могла.

— Он считает меня тварью, пробравшейся в твоё тело.

— Небось, спасать меня собирается? — зло усмехнулась лэра.

— Да, — смотреть на своё бывшее лицо, перекосившееся от ненависти, было неприятно.

— Не смейте! — прошипела лэра. — Я тебя изуродую, если вы там что-то провернёте! — растопырив пальцы, она кровожадно провела ногтями по лицу, чтобы показать, что она имеет в виду.

Злата покачала головой и её глаза, наполненные болью и печалью, сейчас никак не подходили ухоженному юному личику.

— Но чем ты будешь жить? — мягко спросила она ощетинившуюся Талейту. — Тебе не страшно? В моём мире нет магии, у нас всё другое!

— Страшно быть заживо похороненной в четырёх стенах! — лэра прижалась лбом к зеркалу и в упор смотрела на изменившуюся себя.

Ей тоже было интересно, как её тело изменилось после того, как в него попала иномирянка. Лицо стало мягче, добрее и очень печальным. Исчезла годами лелеемая аристократическая холодность, но это уже проблемы землянки.

— Но как же твоя красота? Ты гордилась ею, — не скрывая усталости, спросила Злата.

— Ты тоже ничего, — неожиданно призналась лэра.