Дорога к счастью (СИ)

— Нет! — тошно от его вопросов!

Что значит «не думала»? Конечно, «думала»! Но чисто по-женски, и зазнайке этого не объяснишь, а то вообще сочтёт за идиотку. Он мультики не смотрел и ему не понять, что она в колдовство вкладывала не формулы, а чувства. Что-то вроде: капелька уюта, щепотка любви, горсть сверкающей чистоты, одну часть аккуратности…

Другое дело, что с эмоциями всегда сложно, и поди отдели одну от другой, поэтому, всё получается на глазок, да ещё с примесью усталости, раздражения или посторонних мыслей, а то и невовремя всплывающих фраз из известных фильмов. Вот сейчас вспоминается, что во время очистки стен она всё время отвлекалась на раскрашивающего картинки малыша и шутила. Он выбирал яркие цвета, забывая или, скорее всего, не умея создавать оттенки, и она подумала…

— Не сердитесь, лэра Больдо. Вы не могли не заметить, что у предметов после вашего воздействия проявился своеобразный характер.

— Лэр Гьяси! — и что ему неймётся? Представляет её перед детьми в самом неприглядном свете! Пора его осадить. — Вы пытаетесь приписать мне ворчливость ступенек, любознательную взбалмошность стен, вредничание диванов, коварство стульев и безумие скатерти? Что же я, по-вашему, за человек?

Учитель смутился, но совсем не из-за сложившегося у него мнения о лэре, а из-за того, что она всё поняла и озвучила.

Случайно переведя взгляд на генерала, он побледнел: Больдо не простит ему такой оплошности, и оставалось только гадать, как он поступит. Генерал мог не обращать внимания на злые уколы по отношению к себе, но если задевали Талейту, то он отвечал жёстко, чем частенько усугублял её положение.

Так, однажды злоязыкой лэре высшей линии он отомстил, проведя свои войска по её полям. Он не мог встряхнуть её за шкирку, не мог призвать к ответу её мужа или сыновей, но нанёс серьёзный финансовый ущерб всему роду.

Заклятые подружки Талейты, намекающие ей о тком, что лучше умереть, чфем носить имя Больдо, были оспозорены им прямо на балу. Хватило громких фёраз о цвете их волос, который девушки скрывали головным убором и небольшой пошлости, чтобы для юных лэр закончилась карьера успешных невест. И дело было не в том, что генерал знал цвет волос. Лэрам было позволено чуть приспускать плат и ни для кого не было секретом, светловолоса девушка или черна, как ночь. Но вот говорить об этом, да ещё с намёками, было неприлично.

Все понимали, что генерал — скотина и, скорее всего, оболгал девушек, но высокопоставленное общество с жадностью питалось злыми шепотками, и в этом случае также не преминуло разнести порочащие слухи со скоростью ветра. Имрус получил кучу проклятий вослед, но новые «доброжелательницы» больше не появлялись на горизонте Талейты.