Беглянка. Дорога к счастью

— Иду, — отозвался он, выбросил окурок и поднялся на ноги.

Настроение испортилось, но он не хотел демонстрировать этого. Натянув улыбку, уверенно шагнул в дом.

Под чутким руководством Татьяны Саша передвинул мебель, освободив место для детской кроватки. Она отлично вписалась в интерьер, словно всегда там и стояла. В целом его холостяцкая комната преобразилась и стала очень уютной, а главное, жилой. Он не любил перемены, но сейчас ему действительно понравилась новая обстановка. Таня будто по взмаху волшебной палочки наполнила его комнату особым человеческим теплом и светом.

— Уснула? — Саша вошел в комнату и улыбнулся, увидев Татьяну. Она лежала на его кровати и кормила дочь. От этого зрелища перехватило дыхание, а сердце наполнилось трепетным теплом.

— Да, сейчас переложу. — Таня поднялась на ноги и, смутившись под его откровенным взглядом, поправила сорочку. Взяв дочку на руки, аккуратно положила ее в кроватку. — Будем надеяться, она оценит твои труды.

Новое щекочущее сердце чувство разливалось в его крови. Саша подошел к Тане вплотную и, сомкнув руки на ее талии, уткнулся носом в шею и прикрыл глаза. Он был знаком со страстью, с бешеным огнем, полыхавшим в груди и прожигавшим вены насквозь, знал, что значит желать женщину, но с нежностью раньше не встречался. Никто прежде не будил в нем такие волнительные эмоции. Саша постоянно ощущал потребность касаться бархатистой кожи, но даже просто смотреть на Таню доставляло ему эстетическое удовольствие. Она была такой трогательной и невинной, что невольно хотелось оберегать и защищать от всего на свете.

— Ты чего? — мягко спросила она и, развернувшись в его руках, заглянула в глаза. Не могла даже представить, что Саша может быть таким чутким и ласковым. От осознания, что теперь этот мужчина принадлежит ей, кружилась голова, а сердце заходилось в сладкой агонии. Таня любила его и отдавалась своему чувству без остатка.

— Ничего. Соскучился просто, — прошептал Саша и невесомо коснулся губами виска.

— Меня не было всего полчаса, — ответила Таня и крепче прижалась к нему, желая забыть в его объятиях обо всем и заглушить голос совести, напоминавший о том, что надо рассказать ему всю правду."

"— Ну и что. — Он отстранился и потянул ее за собой. Бережно, словно она являлась величайшей драгоценностью, уложил на кровать и сам прилег рядом. — Ты такая красивая, — невесомо провел по ее лицу пальцами, спустился по шее и скользнул в вырез сорочки, лаская упругую грудь.

Таня закусила губу, чтобы сдержать сладостный стон, рвущийся наружу, и подалась вперед, желая добавить интенсивности ощущениям. Саша лишь усмехнулся, но с радостью отозвался на ее призыв и припал к желанным губам, затягивая их обоих в водоворот блаженства.