Беглянка. Дорога к счастью

Видела, как дикое пламя вспыхнуло в его глазах, и готова была сгореть в нем без остатка. Ждала, медленно отсчитывая секунды, когда он наконец прикоснется к ней.

— Спокойной ночи. — Его хриплый полушепот развеял иллюзию.

Таня огорченно выдохнула, но не стала его останавливать.

— Спокойной ночи, — пожелала она и, проводив взглядом удалявшуюся фигуру, поплелась к себе в комнату.

Рухнув без сил на кровать, Татьяна уткнулась лицом в подушку, стараясь не разреветься. Желанный мужчина был так близко, всего несколько сантиметров разделяли их губы… Еще крохотный шаг — и водоворот ни с чем не сравнимых ощущений захватил бы ее в свой плен. Так хотелось раствориться в сильных и надежных руках без остатка, почувствовать себя желанной и любимой. Бесстрашно нырнуть в сладкий омут с головой.

Она застонала, вспомнив, как жарко он целовал ее когда-то. Тело до сих пор хранило каждое прикосновение и волнительным трепетом отдавалось в душе. Только он будил в ней такие запредельные эмоции, только на его ласки она отзывалась так страстно и отчаянно.

Контролировать себя становилось все сложнее, а находиться рядом с Сашей и вовсе было сущей пыткой. Его близость действовала по-особенному, Таня теряла способность мыслить здраво и лужицей растекалась у его ног."

"Она знала, что это не просто страсть. Тонкие разноцветные ниточки эмоций сплетались между собой и опутывали ее сердце незримой паутиной, мерцавшей радужным светом любви. Это первое, но такое сильное чувство накрыло внезапно и ошеломило своей яркостью. Таня не противилась, с радостью приняла его как данность, но признаться Саше было выше ее сил. Обнажить душу значило остаться совсем беззащитной, она пока не была готова к этому. Но любовь, кипевшая внутри, не желала ждать и упрямо диктовала свои правила, толкая на безрассудные поступки. Выбор был невелик: либо рискнуть, поставив на кон все, что имела, в погоне за счастьем, либо оставить все как есть и довольствоваться жалкими крохами.

Ночь давно вступила в свои права, темнота просочилась в каждый закоулок дома. За окном царила полнейшая тишина, лишь лай собак иногда нарушал ее. Все располагало к крепкому и здоровому сну, но Саша не мог уснуть. Нервно переворачивался с боку на бок и со злостью закрывал глаза. Когда очередная попытка провалилась, обреченно распахнул веки и уставился в потолок, увлеченно рассматривая неровности.

Неудовлетворенное желание все еще разливалось в теле неяркими всполохами. Избавиться от него не помог даже холодный душ, перед глазами все равно стоял образ Тани: глаза с поволокой желания, сочные губы, зовущие к поцелуям, налитая грудь, часто вздымавшаяся под тонкой тканью халатика.

Таня стала для него маниакальной зависимостью, в последнее время он не мог ни о чем думать, кроме нее.