Беглянка. Дорога к счастью

Вульгарное ярко-красное платье с открытыми плечами и непозволительно глубоким разрезом до середины бедра сидело на ней идеально, но абсолютно не подходило для такого приема.

Услышав шаги в коридоре, Таня накрасила губы помадой в тон и, убрав все необходимое в маленький клатч, выпрямилась, приготовившись к схватке с супругом. Щелкнул замок, и Паша вошел в комнату. Таня замерла, предвкушая реакцию, испытывала извращенное моральное удовлетворение, наблюдая за тем, как меняется его лицо, и внутренне ликовала. Так приятно было досадить этому ублюдку.

— Ты с ума сошла? — взревел он. — Переодевайся! Живо!

Таня видела, как сердито раздуваются крылья его носа, и продолжала ухмыляться.

— И не подумаю.

— Я сказал…

— Ты время видишь? — Она указала, на маленькие изящные часики на своей руке. — Если сейчас не выедем, опоздаем.

Павел метнул гневный взгляд на дисплей смартфона и звучно выругался. Опаздывать ему нельзя было ни при каком раскладе, но и приходить со шлюхой тоже!"

"— Стерва, — процедил он сквозь зубы, делая мучительный выбор и, схватив ее за предплечье, толкнул к выходу. — В машину, быстро!

Паша был в бешенстве. Никак не ожидал такой выходки от своей тихони-жены. Мало того что что ее платье было слишком откровенным для благотворительного вечера, так еще и цвета, который он терпеть не мог. Она знала об этом, а значит, специально так вырядилась. Сучка. Назло ему. Все рассчитала и связала его по рукам и ногам. Его лихорадило от злости, но Павел прекрасно понимал, что сейчас он бессилен, а вот по возвращении объяснит все доступно.

Паша сел рядом с Таней и назвал адрес. Машина плавно тронулась с места и выехала на оживленную трассу. Задвинув дверцу, отделяющую их от водителя, он включил в салоне свет. Татьяна вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему. Его глаза горели гневом, но она мужественно выдержала этот взгляд и хотела демонстративно отвернуться, но Павел не позволил. Сильно сжал подбородок и подтянул ее лицо к себе, чтобы быть максимально близко. Горячее дыхание обожгло ее губы, а пальцы сильнее сдавили нежную кожу.

— Мне больно, — прошептала она, с трудом терпя его прикосновение.

— Я знаю. — Павел усмехнулся и продолжил. — Будет еще больнее, если не прекратишь свои выкрутасы.

Она не ответила, лишь брезгливо повела плечами и попыталась вырваться из жесткого захвата, но ничего не вышло.

— Пусти, — громче потребовала она, но Паша был глух к ее просьбам.

— Если будешь хорошей девочкой… обещаю, что забуду про твою выходку… — Он решил сменить гнев на милость и попробовать договориться. Находиться рядом с часовой бомбой было попросту опасно, а так рисковать он не хотел. — Ты меня услышала?

Тане ничего не оставалось, как кивнуть.