Беглянка. Дорога к счастью

— Ты кушать хочешь?

Таня не ответила, подошла к плите и, открыв крышку на сковороде, жадно впилась глазами в лакомые поджаренные кусочки картофеля. Невольно ощутила вкус этого блюда, словно уже ела его. Представила, как хрустит золотистая корочка, и рот сразу же наполнился слюной в предвкушении еды, а голову сдавило огненным обручем боли. Кадры замелькали перед глазами, словно в калейдоскопе. Татьяна схватилась за голову и выронила из рук крышку, та с грохотом упала на пол и громко звякнула. Болезненные спазмы пронзали мозг, словно электрические разряды, но сквозь них Таня отчетливо слышала чей-то голос, видела дверцу холодильника с магнитиками, мужские руки, раскладывающие картофель по тарелкам.

— Ты обещал научить меня, — услышала она свой голос и вздрогнула от неожиданности.

— Ты пока не достойна такой чести, — шутливо ответил мужской голос и довольно рассмеялся.

Закусив губу, Таня мужественно терпела боль, желая досмотреть кино в голове до конца, словно со стороны наблюдала за двумя людьми, дурачащимися на кухне, и чувствовала, что это очень важно. Мысленно обернулась и увидела, что стоит посередине чужого дома. Осмотрелась и поняла, что была здесь раньше.

Едкий запах ударил в нос, выдергивая из иллюзорного плена, Таня поморщилась и открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Таня, Танюша, что с тобой? — Она увидела лицо склоненное к ней лицо Галины Андреевны.

— Все хорошо, — пробормотала на автомате и села. — Просто голова закружилась.

— Танюш, а может, ты в положении? — заговорщически подмигнула ей экономка, расплывшись в довольной улыбке. — Давно пора.

— Нет, что вы. — Таня вымученно улыбнулась и поднялась на ноги. Беременность была исключена, если только от святого духа. — Погода, может… Пойду полежу, и все пройдет.

— Давай.

Таня быстро поднялась, но не в комнату, а в мастерскую. Взяла в руки кисть и принялась по горячим следам работать над картиной. Уверенными мазками наносила новые детали, еще раз прорисовывая все аккуратно."

"Выплеснула всю себя на холст, все кипевшие внутри эмоции, и без сил рухнула на стул. Сквозь полуопущенные ресницы смотрела на результаты своей работы, но не чувствовала удовлетворения. Смогла по крупицам собрать образ мужчины из своих снов, но ничего в сущности не изменилось — она не узнавала его. Очередное разочарование постигло ее, очередной крах надежд. Таня искренне верила, что если сможет нарисовать этого человека, то получит хоть какие-то ответы на свои вопросы, но все старания пошли прахом. Память так и осталась молчаливым истуканом.

После этого Таня больше не могла сосредоточиться ни на чем, ее постоянно преследовали фантомы, как вспышки, в сознании мелькали картинки, но никак не получалось их разглядеть. Только во сне она могла расслабиться.