Беглянка. Дорога к счастью

— Баба Зина даже ухом не повела, проигнорировав его истерику.

— Не хочу я думать, и быть тут нечему. Таня ушла, свой выбор сделала. Не нужен я ей, — с горечью добавил он и протянул рюмку, желая снова залить свое горе. — Плесни еще чуток.

— Нет. — Она забрала стопку и демонстративно выбросила ее в ведро. — Хватит уже, иди давай, приводи себя в порядок, а я пока поесть что-нибудь сварганю.

— Не хочу. — Саша прикрыл глаза, с трудом переживая потерю в глубине души. Каждый вздох доставлял болезненные ощущения в области солнечного сплетения, словно царапал изнутри. — Ничего не хочу.

— Хочу — не хочу, как маленький! Подумаешь, баба бросила, другую найдешь!

— Не нужна мне другая! — Он вскочил с места так, что стул, на котором сидел, с грохотом упал на пол. — Просто уйди и оставь меня в покое!

— Че разорался-то? Я ж как лучше хочу, помочь тебе.

— А я просил? Мне не нужна помощь! Бутылку принесла и спасибо, а в услугах психотерапевта не нуждаюсь. Уходи, — грозно указал Зинаиде на дверь.

— Ну как знаешь. — Она равнодушно пожала плечами, встала и поставила на стол початую бутылку самогона. Саша инстинктивно потянулся к ней, но баба Зина не позволила взять и дождалась, пока он посмотрит ей в глаза. — Ты пить ради чего бросал?

— Ради любви, — усмехнувшись, ответил он. Она подарила ему несколько месяцев безграничного счастья. Стоило ли так высоко взлетать, чтобы теперь с треском рухнуть на самое дно?

— И что? Кончилась любовь твоя?

— Отдай. — Саша дернул на себя бутылку, но так и не смог отнять.

— Сначала ответь.

— Нет, не кончилась.

— Тогда почему ты сдаешься без боя? — Зинаида не уступала ему, а в чем-то даже превосходила.

— За что бороться-то?

— За жену свою, за дочь, за семью. Мало?

— Они не мои, — обреченно заключил Саша, поднял стул и вновь сел за стол.

— А это зависит от тебя… Ты мужик!

Зинаида отпустила бутылку и подошла к нему вплотную.

— Не прекратишь — погубишь себя и Танюшку не вернешь, — мудро изрекла она. — Она любит тебя, просто поверь мне, я знаю, что говорю. Подумай об этом, — по-матерински потрепала его по волосам. — Все можно исправить, пока не вмешается смерть. С ней-то, проклятой, уже не поспоришь…"

"Она неслышно ушла, а Белов так и остался сидеть с бутылкой в руке. Никак не мог принять важное решение. Противоречивые эмоции раздирали на части. С одной стороны все просто и понятно — жизнь закончилась, точнее, как жить дальше с огромной дырой в душе, он просто не представлял. Куда проще было спрятаться за плотную завесу алкоголя и хоть как-то зализать новые раны. Но с другой… Саша выпустил из рук бутылку и в очередной раз потер лицо ладонями, отгоняя мутную пелену. Внезапно почувствовал, как крохотный огонек надежды проблескивает сквозь острые осколки боли.