Дорога гнева

Я такой ствол только один раз на картинке у «Стерха» видел. «Стерх», когда про него рассказывал, прямо слюной захлёбывался, я потому и запомнил.

Ну «Лис»! Удивил. В упор, а стрелял он только в голову, противоположная сторона головы выглядит, как будто по ней кувалдой отоварили. В некоторых комнатах как на скотобойне, кровь с кроватей ручьём течёт. Блин. Меня бы жаба задушила тратить такие редкие боеприпасы. Видно, запасся перед переходом. Обязательно скопируем этот ствол, за свой выдадим и продадим американцам, а может, и не только им. Нашим спецподразделениям точно пригодится. У нас никогда револьверов приличных не было, мелкашку не берём, это простая реплика стандартных «Наганов». Теперь будет. Понимал «Лис», что сюда тащил.

Я вышел из дома и присоединился к «Хаски». Расположившись с ним прямо на улице, мы с тепловизорами сечём поляну. «Лис» с «Геком» допрашивают немца. Мимо нас скользят шустрые тени, изредка негромко бряцая оружием, – ребята «Цви» чистят фельджандармов и таскают всё намарадёренное в грузовики. Здесь же, в горнице, было четыре пулемёта, три «ручника» и станковый MG-42.

«Станкач» новенький, муха не сидела. Наши фронтовики во время войны называли этот пулемёт «Пила Гитлера» или «Косторез». Я думаю, объяснять почему не надо. Вещь. В первый раз нам MG-42 попадается, до этого «тридцатьчетвёртыми» пользовались. Эту конфетку на «Ганомаг», а все три «ручника» пусть «пионеры» с собой на грузовики забирают. Пригодятся. Патронов немерено, несколько ящиков, гранат шесть ящиков только «колотушек», ещё три ящика странных немецких «яиц» М-39. Давно немцы воюют, всё в дом утащили, и бронетранспортер, и «Кюбель» пустые. Не доверяют карателям из охраны. Ничего. Народа хватает, сейчас загрузят обратно. Голосом «Лиса» оживают наушники рации:

– «Командир»! Зайди в дом.

Бесшумно поднимаюсь на ноги и иду обратно. Понятно. Немца раскололи. У «Лиса» это быстро – знает, на что у человека нажать и что отрезать, чтобы быстро информацию получить, да и «Ёж» там. Не завидую я немцу. Захожу в дом. Ну да. Как я и думал. Хотя чему я удивляюсь? Сам такой. В горнице пахнет кровью и дерьмом, резкий контраст с чистейшим воздухом улицы. Не помогло немцу то, что он только что из туалета.

На столе стоят две керосиновые лампы, окна занавешены одеялами. Голый «фриц» сидит привязанный к стулу. Правого уха нет, левое отрезано больше чем наполовину и болтается у мочки. Вид страшный, кровь залила обе стороны туловища и пол под стулом. Немца колотит крупная дрожь, аж стул под ним скрипит. Кляпа у него уже нет, но сидит молча, только зубы стучат. Увидев меня, «Лис», стоящий слева от немца, кивнул «Ежу», и тот молча выстрелил из «Вальтера» с глушаком немцу в затылок. Жандарма отшвырнуло вперёд, и он вместе со стулом грохнулся на пол.